Стремительно подойдя к девушке, Ройвис бережно коснулся губами ее губ. Щеки Веты под многозначительное «Ооо…» Леоры и Дойвего залил густой румянец, однако же она его наградила нежной улыбкой. Все он сделал правильно.
— Тебе точно нужно туда ехать? — Поинтересовался Ройвис, не обращая внимания на ехидно перемигивающихся друзей.
— Предлагаешь сидеть в резиденции и ждать известий? — Резко спросила Вета.
Молча кивнув, Ройвис привычным движением помог ей сесть в седло.
— Готовы? — Торвейд показался в дверях своего домика. Еще один слуга поспешно подвел ему уже оседланного вороного.
— Вы поедете с нами, мастер? — Удивился Ройвис. Вчера-то он думал, что командор демонстративно проигнорирует поединок. Он неплохо знал Торвейда. Устрой он всю эту сцену ради спасения репутации барона — заслужил бы полное одобрение. Однако, матерый ветеран прекрасно понимал, что Ройвис поддался эмоциям. И не одобрял этого. То, что история в итоге завершилась благополучно, путь и со скандалом, никоим образом не оправдывало Ройвиса в глазах командора.
— Придется. Боюсь, барон не поймет, если я проигнорирую это мероприятие. А вот вам, леди, лучше остаться здесь, — закончил командор, смерив Вету задумчивым взглядом.
— Я поеду.
Торвейд лишь равнодушно пожал плечами. В седло он взлетел, не коснувшись стремян — единым, грациозным движением. Несмотря на возраст командора, в Ордене ходили легенды о его силе и кошачьей ловкости.
— Дойвего, — бросил он после того, как ворота резиденции остались позади, и копыта лошадей зацокали по мостовой.
— Да, мастер?
— Как ты думаешь, что выгоднее для ордена — прикончить врага Ройвиса или сохранить ему жизнь?
— А если бы было выгоднее прикончить не его, а тебя, он бы и этот вариант рассматривал? — В полголоса поинтересовалась Вета. Во взглядах, которые она бросала на Торвейда, симпатией и не пахло.
— Так далеко в отстаивании интересов Ордена я заходить не собираюсь, леди. — Желчно процедил командор. Слух у него тоже был на зависть молодым.
— И на том спасибо. — Не осталась в долгу Вета.
— Так что, Дойвего?
— При любом из возможных раскладов, мастер, судьбу проигравшего будет решать не Ройвис, а второй судья.
— Таэтисса? Плохо. — Брови командора сошлись в одну черную черту. Рыцарь поймал себя на мысли, что еще ни разу не видел его смеющимся — зато арсенал недовольных мин, которые то и дело появляются на хмуром лице, воистину неисчерпаем.
— Почему? — Удивленно поинтересовалась Леора.
— Потому что думать о таэтис как о неких прекраснодушных существах из сказки — смертельная ошибка. Без крайнего дела они империю не покидают. Раз такое дело возникло — эта пигалица будет в своих действиях исходить не из абстрактного чувства прекрасного, а из полученных от императорского престола указаний. Что таэтис умеют делать действительно великолепно — так это сеять рознь и распри.
— Не думаю, что это принципиально, мастер, — равнодушно пожал плечами Ройвис, — если дело дойдет до ее финального слова, то, независимо от конечного решения, симпатии останутся на моей стороне. Если только я не нарушу ее приказа. А я его не нарушу.
— Моя школа! — Хохотнул Дойвего.
— Ладно, будем считать, что вы меня успокоили. — Пробурчал Торвейд, — мы почти приехали.
В Ордене дуэли находятся под категорическим запретом — что, разумеется, не мешает нарушать его сплошь и рядом. В большинстве своем, поединщики встречаются в укромных местах и на рассвете — так проще укрыться от лишних глаз. В Вельсии дела обстояли с точностью до наоборот. Большинство благородных предпочитают нежиться по утрам в постели — значит, раньше полудня Высший Суд проводить нельзя. О том, что место дуэли было известно каждому благородному — простой люд до Высшего Суда не допускался — и говорить излишне. Спасибо хоть, сам король не почтил поединок своим присутствием — хотя, тут и без него хватало влиятельных вельмож. В том числе — стовших у самого подножия трона.
Большую поляну украсили флажками, по случаю прибытия командора и барона-главнокомандующего установили флагшток с орденским Звездоцветом и вельсийским белым быком на зеленом поле. Сейчас оба флага висели мокрыми тряпками. К унылому осеннему небу тянулся дым: торопливые слуги жарили на кострах мясо. Особняком в небольших котелках готовили вино со специями, в разбитых шатрах спешно накрывали стол для пиршества по случаю Высшего Суда.
Торвейд отправился засвидетельствовать почтение уже прибывшему барону, а Ройвис с секундантами оказался под прицелом множества благородных.
— Ваш поступок делает вам честь, милорд, — проворковала изысканная леди в меховой пелерине, одарив рыцаря многообещающей улыбкой, — только стоит ли рисковать жизнью ради персоны со столь… спорным происхождением?
