— Не три года. Переводить фокус внимания будем постепенно. Уже в первом камбеке у Хару не будет таких длительных партий. Кроме того, мы сразу после дебюта начнем потихоньку продвигать и остальных, просто сделать это быстро не получится. Ориентировочно, после второго камбека перекос в популярности уже не будет так заметен, через год ситуация окончательно выровняется. Я не берусь утверждать, что Хару перестанет быть самым популярным мембером. Но, скорее всего, за год мы избавимся от клейма «Хару и подтанцовка», которое сами же и создали.
Парни напротив Минсо теперь выглядели менее растерянными. Видимо, примерные сроки и понимание, зачем это делается, их немного успокоили.
— Я хочу, чтобы вы понимали, что такая стратегия дает самые большие гарантии успеха. Но, если обстановка внутри группы будет слишком уж недружелюбной по отношению к Хару, ему будет сложно выполнять свою работу. И еще… несмотря на эксклюзивные контракты, мы не ограничиваем вас в собственном творчестве и самовыражении. Внутри группы, для YouTube канала, вы можете снимать любые каверы, ставить хореографию, записывать скетчи. Просто советуйтесь, пожалуйста, с продюсерами. Кто занимается YouTube каналом — вам известно. Телефон у вас есть. Пишите, договаривайтесь, озвучивайте идеи. Если что-то звучит слишком скандально, вас попросят изменить тему, но в остальном — можете делать, что хотите. И последнее. Несмотря на то, что у вас эксклюзивные контракты, агентство не против, чтобы вы работали над собственным личным брендом. Чанмин недавно спрашивал — может ли он за свой счет нанять пиар-агента. Думаю, остальные тоже должны знать: можно нанимать таких специалистов. Но контракт придется подписывать трехсторонний, личное продвижение не может мешать групповому и все события нужно отдельно обсуждать с нами, мы можем запретить участвовать в каких-то активностях. Хорошо?
Парни кивнули. Кто-то задумчиво, кто-то безразлично. Минсо предложила задавать вопросы, но даже Хару не стал ничего спрашивать, поэтому она отпустила их тренироваться. Ей еще смотреть видео с прослушивания, работы много.
[*Сразу для контекста, чтобы не прерывать повествование сносками. Малатан — это одно из традиционных сычуаньских (китайских) блюд. Главным ингредиентом считается сычуаньский перец и традиционные соусы, но в остальном у супа вообще нет рецепта, потому что ингредиенты выбирают на свой вкус. Корейские кафе-малантан выглядят примерно так. Большая витрина, где выложены разные продукты. У входа берешь огромную тарелку и щипцы. Идешь мимо витрины, накладываешь щипцами в тарелку все, что хочешь съесть — разные виды мяса или морепродуктов, тофу, овощи. Выбираешь лапшу (обычно есть на выбор и пшеничная, и рисовая, и гречневая). Все это потом взвешивается в сухом виде, оплата по весу (да, мясо и овощи тут по одной цене). Тазик с едой уносят на кухню, там все варят в бульоне со специями, добавляют нужные соусы. Когда все ингредиенты сварились, суп подают посетителям. Время варки обычно небольшое. Малатан популярен в Корее, особенно среди молодежи в студенческих районах. Причина популярности — очень сытно, питательно, но при этом цена выходит не особо высокой. Единственное — это остро. *]
Шэнь был рад предложению прогуляться, но Хару и Тэюн вели его каким-то совсем уж подозрительным маршрутом. Они давно оставили позади их район, прошли мимо государственной школы, где раньше учились, свернули в еще один достаточно старый жилой район, хоть и не с частными домами, а многоэтажками.
— Где мы и куда вы меня ведете? — удивился Шэнь.
— Не переживай, за углом убивать не собираемся, — весело ответил Хару. — Уверен, что тебе понравится. Мы с Тэюном ходили в это заведение, когда хотелось поесть не дома, а много денег не было. Почти пришли.
Шэнь удивленно оглядывался по сторонам. Когда не было много денег? Куда они его тащат?
Шли они по небольшой улице, где все первые этажи были заняты заведениями малого бизнеса — маленькими магазинами, лавками с лекарствами народной медицины, кафе, частными школами. В таких местах обычно жилье стоит недорого, потому что по вечерам достаточно шумно. Шэнь снимал крошечную квартирку в похожем районе — дешево, удобно, поблизости есть и магазины, и недорогие кафе, и даже танцевальные классы. А спать можно и с берушами в ушах.
— Ну вот, пришли, — сказал Хару, останавливаясь возле входа в какое-то заведение.
Надпись на корейском продублирована китайскими иероглифами: «Сычуаньский малатан». И рядом китайский бумажный фонарик, ярко-красный, с четырьмя золотыми иероглифами, значение которых можно перевести как «Приход богатства и сокровищ» — одна из традиционных надписей для заведений малого бизнеса. Фонарик немного покачивался на ветру, а из заведения доносился легкий аромат сычуаньского перца — главного ингредиента малатана.
— Китайская кухня! — искренне обрадовался Шэнь.
