— Сколько я получу, двести? — уточнил Хару у Вонги.
— Помните, мы подписывали бумаги в налоговую? — уточнил Вонги.
— Когда пытались подать бабушку с дедушкой как моих иждивенцев? — уточнил Хару.
При первой же личной встрече Хару с Чо Вонги, когда он пришел без дедушки, адвокат предложил пройти эту процедуру. Хару не был уверен, что государство так быстро признает бабулю с дедулей иждивенцами. Да, официальный доход у них маленький, по критериям они проходят. Но основой для подачи заявления являлись два факта. Первый, в целом, справедлив — Хару оплатил им улучшенную медицинскую страховку. Второй — они живут в его доме. В том доме, который дедуля пару недель назад переписал на внука. Для Хару это выглядело какой-то финансовой махинацией. Но Вонги уверял, что все в порядке, передача недвижимости лишь подчеркивает, что дедушка считает его своим наследником и полностью ему доверяет.
— Налоговая признала прошение законным, — ответил Вонги, — Оформление бумаг еще не завершено, но мы успеем закончить до первого января. Это снизит налоги. То есть, итоговая сумма будет двести двадцать три тысячи долларов.
Хару привычно благодарно поклонился, не вставая. Признание бабули с дедулей иждивенцами — это не только ради списания налогов, но еще и подстраховка от действий отца. Получается, Хару теперь полноценно считается главой семьи. Не той, в которой мама и Хансу. Но все равно Хару почувствовал некоторую ответственность.
— Я возьму этот, — Хару уверенно указал на контракт кофейного бренда.
— Вы даже контракты кофеен не посмотрели, — укоризненно заметил Вонги. — Вот эти платят больше, между прочим.
— Честно говоря, бренд кофе мне кажется более подходящим. Сеть заведений… не окажется ли потом, что моему менеджеру нужно будет мотаться по всему Сеулу, чтобы купить мне кофе в нужной кофейне?
Вонги задумался на секунду, а потом улыбнулся и кивнул:
— Вы правы, лучше не рисковать. Если вы пьете кофе той кофейни, где его варят не из вашего рекламного продукта — это просто необходимость, отсутствие альтернативы. Особенно, если каждый раз у вас будут разные стаканчики. А вот выбор кофейни-конкурента — это уже сулит проблемы… Я сообщу вашему агентству, но контракт подписывать будем в декабре.
Хару кивнул, принимая к сведению. Откровенно говоря, была в его поступке и легкая толика мстительности. Ну да, семья Со лично ему… скорее, помогла родиться. Но прорекламировать их конкурентов все равно хотелось просто ради дедули. Хотя он, к слову, ничего плохого именно о семье Со никогда не говорил… интересно, почему?
— Теперь — банковские услуги, — решительно заявил Чо Вонги.
— Банковские услуги? — удивился Хару.
— Да. Предложение персональное, единичное. Я советую согласиться. Банк, в котором вы открыли свой счет и где снимаете ячейку, хочет сделать рекламу с вашим лицом. Сделать упор на то, что они стали вашим выбором для первого взрослого счета. Контракт на год с возможностью продления. Фотосессии раз в полгода, для замены баннеров на зданиях. Возможная видеореклама будет обсуждаться отдельно, если она вообще будет.
Хару пораженно кивнул. Реклама банковских услуг? К этому он не был готов. Почему-то казалось, что айдолы рекламируют только шмотки и еду…
— Контракт подпишем так же — в последних числах декабря, действовать он начнет с момента первой замены баннеров, ориентировочно — в середине января.
Хару кивнул. Вонги подвинул ему контракт. Хару открыл первую страницу, скорее, чтобы посмотреть на суммы. Высчитал в уме, сколько получит после всех поборов. Кофе, банк, плюс скоро придут выплаты за маски… богатым человеком он станет в январе.
— На этом с крупными контрактами — всё, — решительно заявил Чо Вонги, — Косметическая фирма — это отдельный разговор, сегодня будет встреча, на ней будет принято решение, а всё остальное оставлено на потом. Сразу уточню, что отказ от большого количества контрактов просто необходим. На старте, сами понимаете, лучше не брать слишком много рекламы.
— Я понимаю, — кивнул Хару. — Как минимум — это плохо отразится на моем сценическом образе.
— Рад, что вы это понимаете. Тогда — косметический бренд.
И перед Хару положили папку листов так на тридцать, если не больше. Он вздохнул и открыл документ. Это будет сложно.
