Хесон слегка закатила глаза:
— Мало ли к кому он заезжал…
— То есть, если я его спрошу, он мне тоже скажет, что заезжал к кому-то другому? — уточнила Минсо.
Хесон поджала губы. Хару хороший актер, наверняка и врать умеет. Но сможет ли он соврать в таком деле?
В любом случае, Минсо была уверена, что между Хесон и Хару что-то было. Для нее сейчас важнее узнать — как это произошло.
Что, если Хесон вынудила парня вступить в такие отношения?
Минсо сложно представить, чтобы гордый и сообразительный Хару согласился на отношения из-за угроз. Парень додумался заключить контракт с адвокатом, сразу сообщил агентству о возможных репутационных рисках, попросил о содействии. Кажется, что он не мог бы стать жертвой. Но… всякое в жизни бывает.
Минсо хотела получить от Хесон признание, но та долго юлила. Минсо задавала простые вопросы, указывая на череду совпадений и ее же недоговорки, а Хесон пыталась придумать очередное дурацкое оправдание. И именно это окончательно убедило Минсо, что Хару действительно ездил к ней домой и вовсе не о социальных сетях там разговаривал.
— Ладно, — покачала головой Минсо. — В любом случае — все уже решено. Хочу напомнить о подписанных NDA, у тебя штраф прогрессивный, в зависимости от ущерба. В случае, если твои действия как-то разрушат карьеру Хару, на сегодняшний день сумма штрафа составит примерно полтора миллиарда вон, но уже через неделю сумма возрастет вдвое.
[*Это около миллиона долларов США. Чаще всего в контрактах NDA стоит фиксированная сумма ущерба за разглашение информации, что-то вроде «Десять тысяч долларов за доказанный факт слива информации». Такие контракты подписывает обычный персонал, которые не имеет прямого доступа к айдолу — охрана, уборщики, работники столовой, многие офисные сотрудники. Но, чем выше допуск работника, тем больше вероятность получить контракт с условием о возмещении убытков. То есть такой человек должен возместить агентству и артисту всю «утерянную» из-за скандала прибыль.*]
— Вы увольняете меня из-за подозрений? — спросила Хесон.
— Зависит от тебя, — пожала плечами Минсо. — Лично я уже все поняла. Хару, скорее всего, подтвердит мои опасения. Сейчас у тебя два выхода. Первый: я увольняю тебя за нарушение субординации — ты не имела право привозить Хару к себе домой, а еще — из-за утраченного доверия. Эти фото сделали сассены. В этом жилом комплексе у Хару никто из друзей или родственников не живет. Даже если он ездил к тебе поговорить об искусстве, ты халатно отнеслась к своим обязанностям и не объяснила ему, как правильно себя вести. Думаю, мне не нужно объяснять, как тяжело тебе будет найти работу после подобного.
— А второй вариант? — спокойно уточнила Хесон.
— Твой телефон с паролем и ноутбук прямо сейчас мне в руки, плюс честный рассказ обо всем. Тогда позволю написать заявление по собственному желанию. Будешь следующему работодателю рассказывать о выгорании… или что ты там еще придумаешь. Описывать тебя хорошо не обещаю, при просьбе о характеристике сошлюсь на то, что работу ты делала хорошо, общались мало, характерами не сошлись.
Минсо продолжала пристально смотреть на Хесон. Та думала около минуты. Потом протянула свой телефон:
— Пароль 131769, ноутбук остался в офисе, у меня только рабочий. Но ты даже с хакером ничего там не найдешь — я не делала ни фото, ни видео наших свиданий.
На телефонах сотрудников стояли специальные программы для защиты информации. Хесон бы все равно пришлось отдавать телефон мастерам сразу после увольнения — чтобы те все удалили и деактивировали. Минсо же просто посмотрела переписку и пролистала галерею. Как Хесон и говорила — там не было ничего личного. Хотя фотографий Хару… много. Но их делала не она. Особенно много тех, где он в школьной форме. Стало реально мерзко.
Уволить Хесон с той формулировкой, которую она заслужила, Минсо не могла. Могут пойти слухи, они навредят Хару. Подмоченная репутация ему сейчас совсем не нужна, слишком многое поставлено на этого парня.
По словам Хесон, Хару не был против таких отношений, встреч было всего две. Она считала, что парень в нее влюбился. Говорила при этом весьма кокетливо, от чего Минсо хотелось брезгливо поморщиться. Вот уж действительно — пригрела змею у себя на груди.
Но к моменту, когда Хару приехал, Хесон уже покинула кабинет Минсо, оставив на столе лишь заявление об увольнении по собственному желанию «из-за проблем со здоровьем».
Осознание, что из-за глупой интрижки Хару действительно мог лишиться всего, было болезненным. Он вообще не задумывался о том, что у него могут быть сассены, что кто-то может проследить, заметить, сделать выводы. Повезло, что его преследовательницы не смогли выяснить, к кому он приехал: информация не вышла за пределы узкого круга самых ненормальных фанатов. Агентство сможет замять эту историю.
Но…
Он мог все потерять.
