После завтрака многие начали собираться — заскочить к родителям хотя бы на денек. Шэнь, Ноа и Сухён оставались в общежитии. Иностранцы-то по понятным причинам, а Сухёну до квартиры родителей почти два часа в одну сторону, так что он решил поболтать с ними по телефону.
Хару долго плескался в душе. Сначала мысленно проговаривал план на утро. Нужно сменить постельное белье — вечером постирает. Вчера завалился спать в одежде, потный после тренировки, теперь его преследует фантомный запах. Фантомный, потому что от него почти не пахнет — генетика.
Еще нужно в агентство зайти, забрать свою одежду из шкафчика, там еще и сумка с планшетом осталась.
Но бытовые проблемы не могли заглушить главные переживания Хару. Он все размышлял насчет ситуации с Хесон. Винить, откровенно говоря, некого. Сам вляпался, самому и расхлебывать.
Он сам не понимал, почему не чувствует вины. В смысле — правила нарушили оба, а уволили только Хесон. Но, из-за некоторых слов Минсо, Хару чувствовал злость. Было очень неприятно осознавать, что его обвели вокруг пальца. Стоило с самого начала серьезно подумать — а зачем все это Хесон? Просто понравился? Стоило догадаться, что с ней реально что-то не так, потому что объективных причин для романа не было.
Это ощущение, что им воспользовались, а он и не заметил, просто невероятно злило. Вчерашнее желание орать и крушить уже прошло, но настроение все равно было мерзким.
Хару, выйдя из душа, потом долго сидел у туалетного столика, наносил все нужные уходовые средства — контракт с косметической фирмой обязывает. Эмоции наконец-то утихли и у Хару сложился План.
Три года.
Три года он посвятит карьере, без поиска интрижек, переживаний из-за одиночества и вот этого всего. Будет учиться, наблюдать, стремиться к идеалу. Заработает денег. Возможно, найдет нечто, что позволит ему закрепиться в индустрии развлечений уже не в качестве айдола или актера. Да, он не гений, как его младший брат, но быстро соображает и действительно невероятно работоспособен. У него, как оказалось, абсолютный слух. Он может стать аранжировщиком, преподавателем вокала, да и в продюсерский класс Им Минсо его запихнула очень удачно. Если сможет сносно сдать экзамен через год, то у него появится шанс поступить в университет на творческую профессию — дизайнер, продюсер, вроде еще на маркетинг можно пробиться. Как-нибудь, ради хорошего будущего, перетерпит три года в качестве «Идеального айдола». Без интрижек, слушая советы профессионалов и не скандаля с начальством из-за каждой мелочи.
Ухмыльнулся, поняв, что принудительное направление к психологу от Им Минсо ему сейчас будет очень кстати: нужно научиться бороться с агрессией. Возможно, специалист подскажет что-то дельное, потому что бег уже не особо помогает.
Злость не прошла, но… словно отошла на второй план.
Он все еще размышлял о вчерашней ситуации, но ощущалось это уже не так остро. Все закончилось. Да, он нарвался, в итоге, на неприятности, но ничего непоправимого не произошло.
Хару сменил постельное белье, рассортировал грязное для вечерней стирки — сейчас уже некогда. Наскоро разобрал завал тетрадей на столе — скопились за учебную неделю. К этому моменту Тэюн уже пришел к нему в комнату и валялся поверх покрывала.
— Я уже немного остыл, — признался Хару, — Вчера переборщил с тренировкой, меня менеджер Пён до общаги только что не тащил, еле дошел.
— Да, я понял, — улыбнулся Тэюн. — Ты даже не заметил, что мы с Шэнем тебя ждали.
— Правда? — искренне удивился Хару. — Простите, я был…
— Ой, забей. Нам не было скучно. Но… что-то рассказать Шэню тебе все же стоит. Хотя бы в общих чертах, без имен.
Хару тяжело вздохнул:
— Сам понимаю. Вслух он вряд ли скажет, но мне бы на его месте было обидно. Я подписал еще одно NDA в отношении этой ситуации, так что придется быть осторожным.
Тэюн кивнул.
Они не обсуждали все в подробностях. Как минимум — пока. И не факт, что смогут поговорить об этом на улице. Раньше они секретничали у Тэюна дома, но сейчас с уединением есть некоторые проблемы.
Хару рассказал, что Хесон уволили, а у него будет «штрафная» работа, все это озвучил осторожно, без имен. И о том, как все стало известно — тоже, но максимально подбирая слова.
— Сассены? — удивился Тэюн, когда Хару уже натягивал джинсы, — Мне казалось, что… ну, для начала нужно хотя бы дебютировать…
— Я вообще надеялся, что сассены — это просто страшные сказки, — признался Хару. — Как теперь вообще по улице ходить? Они, получается, всегда где-то рядом? Как много обо мне они уже знают? Вот я сейчас пойду домой, а они, по кустам, — за мной?
Тэюн расхохотался, но веселье растерял быстро — видимо, тоже задумался о семье. Хару подозревал, что сассены и так в курсе, где живет его семья. Все же дом их собственный, они давно там живут, многие бывшие одноклассники знали адрес, не все умеют хранить секреты…
