Минсо тяжело вздохнула. За всю свою жизнь ее отец построил всего четыре здания с явными отсылками к корейской культуре, скорее даже — это строения в традиционном корейском стиле с легким налетом деконструктивизма. Два жилых дома, офис издательства и павильон в парке возле одного из научных институтов. Так как эти четыре объекта особенно сильно выделяются в портфолио архитектора-деконструктора, они и ценятся больше других. Для Со Ханбина здание издательства — вопрос имиджа, примерно как владение картиной Сальвадора Дали. Минсо немного задевает, что подруга не ценит это наследие, будто отрицая этим важность работы архитекторов.
[*Деконструктивизм — направление в архитектуре, известное своей «ломаной» геометрией, нестабильными формами и нарушением привычной симметрии. Архитектура в этом стиле часто кажется хаотичной, но при этом тщательно продумана.*]
— Ладно, — Минсо чуть тряхнула волосами, не желая портить себе настроение: — Что там с твоим… почти бывшим мужем?
— Берет денежную компенсацию, забирает дом, свои любимые машинки, землю компании на Чеджу и в Пусане. А, и еще хочет, чтобы я вернула ему обручальное кольцо… это будет единственное, что я отдам ему с радостью.
Минсо кивнула: насколько она знает, примерно это господин Со и был готов отдать бывшему зятю.
— Но почему он уступил? — спросила она.
Юнби удивленно покачала головой:
— Кто его знает? Скорее всего, понял, что не сможет выиграть у нас, и решил не трепать себе и мне нервы…
— Как бы в итоге не вышло, что ему просто резко потребовались деньги, — заметила Минсо.
Ответить Юнби не успела. Дверь кабинки открылась, официанты завезли тележку с едой и напитками. На кухне готовы к тому, чтобы качественно их обслужить, теперь блюда будут подавать через каждые десять-пятнадцать минут, не уточняя — съели ли они предыдущее. Минсо поспешно подцепила тарталетку с блюда — из-за Юнби и ее проблем закуски она так и не попробовала. И с наслаждением прикрыла глаза… божественно. Понятно, почему в этот ресторан столики нужно бронировать за несколько месяцев до желаемой даты.
Воспоминания о прогулке с бабушкой были, пожалуй, лучшими за весь январь. Потому что с третьего января график снова стал напряженным. На рекламные съемки Хару потратил всю первую рабочую неделю Нового Года.
Начали со съемок для рекламы банка.
Еще до начала фотосессии Хару смутило, что приехал какой-то господин в строгом костюме. Он не сразу представился, долго наблюдал издалека, что очень смущало.
Банк, клиентом которого является Хару, существует уже давно, но не входит в топ самых знаменитых. Он не предлагает каких-то особых привилегий, карт с огромным кэшбеком, супербыстрого обслуживания. Основное направление данного учреждения — работа с малым и средним бизнесом, вот там уже условия получше. Ну, и еще существуют приятные бонусы для тех, кто держит в банке крупный депозит.
Хару из-за этого был особенно удивлен, что ему предложили стать рекламным лицом банка. Зачем? К чему нанимать айдола для такой рекламы?
Вслух Хару это, разумеется, не озвучил. Приехал на съемки в хорошем настроении, вежливо всем кланялся, улыбался, благодарил за работу. Все это время важный мужчина в деловом костюме стоял в стороне. Хару его видел, но к старшим по возрасту он не может сам подойти знакомиться — не принято. Поэтому Хару просто смотрел иногда в ту сторону, гадая — что человек в дорогом костюме делает на съемочной площадке?
Тот подошел, когда стилист уже закончил макияж. Хару почти не красили, просто совсем без косметики лицо под софитами становится плоским, так что нужно немного подчеркнуть черты.
— Какой у вас размер, Хару-щи? — спросила девушка-стилист. — Мы подготовили несколько разных костюмов, нужно подобрать лучший.
Хару назвал свой размер, потом добавил:
— Лучше низ на размер меньше, если брюки по длине подойдут, конечно.
Девушка тихо засмеялась:
— Эталонный мужчина. Не переживайте, я еще по фото поняла, что с корейскими брендами могут быть проблемы, поэтому взяли европейский, с длинными штанинами.
Хару смущенно поклонился. Он не настолько высокий, но все равно иногда бывают проблемы с брюками. Если бы ему захотелось носить модные джинсы, которые волочатся по земле… ну, найти такие для его ног было бы сложно.
Именно в этот момент к ним и подошел тот мужчина. На вид — около сорока, но, может быть, и старше. Мужчины в Корее закрашивают седину, просто делают это немного иначе, без похода в парикмахерскую — они моют голову специальными оттеночными шампунями. Хару знает, потому что мама пользуется таким же — он делает волосы не черными, а темно-каштановыми, как будто они слегка выгорели на солнце. Но отсутствие седины сильно влияет на ощущение возраста, так что этому важному господину может быть и шестьдесят.
— Здравствуйте, Нам-щи, — чуть поклонился этот мужчина Хару, — Меня зовут Пак Вонбин. Я был знаком с вашим прадедом. Вы похожи на него манерами.
