XVII век. Европу уже накрыла тень Тридцатилетней войны, вызванная вековым противостоянием католической и реформаторской церкви. Но ведущие европейские государства – Франция, Англия и Испания, жаждущие мирового господства, еще не вступили в открытую схватку и только интригуют друг против друга, нащупывая слабые места противника…Сестра короля Франции Людовика XIII, принцесса Генриетта-Мария, из маленькой девочки превращается в ослепительную красавицу, наделенную тонким умом и амбициями. Понимая, что королевское происхождение не гарантирует ей ни удачного замужества, ни любви, юная принцесса сама устраивает свою судьбу, выйдя замуж за короля Англии. Но быть королевой и управлять государством – увы, не одно и то же, а блистательный герцог Бэкингемский, ее первый министр, не намерен делиться властью…
©Даневская И., 2011
©ООО «Издательский дом «Вече», 2011
© Электронная версия книги подготовлена компанией ЛитРес (www.litres.ru)
Всем, влюбленным в историю,
Особенно тем, кто не успел ее полюбить.
– Быть дочерью короля и быть счастливой невозможно, – однажды утром заявила юная принцесса Генриетта-Мария Французская[1] своим придворным дамам. – Да, да, и не смотрите на меня так. Я несчастнее любой простолюдинки. Каждая из них может выйти замуж за любимого человека, а я не могу даже встретиться с графом д’Эгмоном, не опасаясь за его жизнь!
Принцесса гневно тряхнула головой, отгоняя мрачные мысли, отчего ее густые темные волосы растрепались. Фрейлины, которые все утро укладывали эти непокорные кудри, дружно ахнули. Прическа Ее Высочества была безнадежно испорчена, так что нужно было начинать все сначала.
– Не нужно так расстраиваться, моя принцесса, – пожала плечами Мари-Мадлен де Витри, одна из придворных дам Генриетты. – Вот выйдете замуж, и Его Величество, ваш брат, потеряет к вам всякий интерес. Живите тогда в свое удовольствие, встречайтесь с графом д’Эгмоном и будьте счастливы.
– Да, – вздохнула Генриетта, – так и будет.
Шел 1624 год. Дочери великого короля Франции Генриха IV[2] и Марии Медичи[3] было всего лишь пятнадцать лет. Постороннему человеку миниатюрная и хрупкая принцесса казалась маленькой девочкой, но лишь до тех пор, пока она не устремляла на него пронзительный взгляд своих жгучих черных глаз. Огонь, горевший в них, мог разжечь пламя и в ледяном сердце…
Генриетта была еще младенцем, когда ее отец, Генрих IV, погиб, сраженный кинжалом убийцы, подосланного то ли иезуитами, то ли, как шептали злые языки, его собственной супругой. Марии Медичи удалось заполучить регентство, но она, увы, оказалась бездарной правительницей, доверив власть в стране своему любовнику, итальянскому проходимцу Кончини[4]. Наглость и несносный характер фаворита переполнили чашу терпения даже флегматичного Людовика XIII[5]. Итальянец был убит, королева-мать отправлена в ссылку, но государственные дела не привлекали молодого короля. Править Францией стал его любимец, герцог де Люинь[6], и делал это так успешно, что вскоре народ с ностальгией вспоминал времена Кончини. Да, французская алчность оказалась хуже итальянской наглости…
К счастью для Франции, ненавистный временщик умер. А в государственном совете появился новый любимец Марии Медичи – молодой и красноречивый Арман дю Плесси, епископ Люсонский[7]. Вскоре выяснилось, что фиолетовый цвет молодому человеку решительно не к лицу. Пришлось королеве-матери добывать для него кардинальскую шапку.
Потом Мария Медичи уверяла, что господин дю Плесси получил такую награду за услуги, оказанные королю. Но придворные, не понаслышке знакомые со скупостью Людовика, только смеялись.
– Усердие в спальне королевы, – говорили они, – всегда вознаграждалось лучше…
В красном одеянии он и вошел в историю. С этой минуты кардинал Ришелье крепко взял в свои руки власть в стране и не выпускал ее до самой своей смерти.
Брат и мать Генриетты были слишком заняты своими делами, и потому юная принцесса росла на попечении воспитателей, без родительской любви и заботы. Должно было произойти чудо, чтобы из тихого запуганного ребенка выросла умная и хитрая красавица…
– А ведь я действительно была робкой и застенчивой, – улыбнулась Генриетта своему отражению в зеркале, наблюдая, как Мари-Мадлен ловко укладывает ее непослушные локоны. – Была, пока не появился он, Арман д’Эгмон, граф Ла Рош-Гюйон.
Шум из соседней комнаты прервал ее приятные грезы.
– Что там происходит? – удивилась принцесса, прислушиваясь к приглушенным возгласам и тщетно сдерживаемым рыданиям, доносившимся из приемной.
Портьера всколыхнулась, пропуская внутрь бравого молодого дворянина. Он ворвался в будуар принцессы с таким решительным видом, словно собирался бросить вызов целой неприятельской армии. Следом за ним вбежала красивая белокурая девушка, еле сдерживая слезы.
– Подождите, Бутвиль[8], – всхлипывая, прошептала она. – Я не смогу ей сказать. Генриетта этого не переживет…
– Я сам скажу, – вздохнул молодой человек, – хотя, видит бог, я бы предпочел поединок с десятью противниками… А, все равно…
