Представить себе, что такой, пусть и необычный, но весьма сильный человек станет другом какого-то виконта, было крайне сложно. Да что там, для многих это было вообще немыслимо. А уж когда за открытие ранее порушенного товарооборота его отметил король, то вот тут уже стало совсем не до шуток.
По информации из Акатии, Эбнассу прочили титул графа (не меньше) и уже стали подготавливать соответствующие документы. Стремительное возвышение очередного амбициозного аристократа прошло бы мимо Шайриса, если бы не одно «но»: этот разжиревший хитрец долгое время, игравший ни в чьи стороны, собирался и дальше оставаться таковым, а, учитывая растущее влияние, он мог закрепить этот статус. Вот тогда «скинуть» его, уже было бы сложно. Если он пойдёт тропой Гарма Беллиса, то не миновать больших проблем для фракции маркиза.
По этому поводу Агот уже не сильно беспокоился, ведь теперь избавится от этой занозы будет не трудно: связи с другими государствами всегда можно обернуть в нужную сторону. Тем более, когда у тебя в руках есть эксклюзивное доказательство — оставалось только довести это доказательство до нужных людей, то есть отдать Его Величеству. А там и до ареста виконта недалеко. И сделают это конечно же они — сторонники Варгоса. Нельзя было позволить людям Глэйсена или пособникам короля урвать этот момент осуществления правосудия. Раз уж им удалось обнаружить предателя, то они его и прикроют, пусть с позволения короля, но это не имеет значения.
Обдумывая всё это, Агот оказался во дворе личной резиденции правителя Ундайры. Когда зашёл внутрь, то его лицо не изменило своего тона. Ранее, он заходил в этот дворец с широко раскрытым ртом, потому что диву давался, какими богатствами владеет его хозяин. Впрочем, тоже самое он мог сказать и про дворец в Фальтре. Там он, правда, не был уже довольно давно, но вряд ли он сильно изменился… хотя может герцог Глэйсен сделал его ещё более роскошным чем ранее.
Пройдя в сопровождении охраны к нужной двери, Шайрис вошёл в не менее роскошный рабочий кабинет. Когда охрана вышла за дверь, к маркизу лицом повернулся владелец всего этого богатства.
Молодой человек, двадцати трёх лет от роду, белая, лощёная кожа, будто высеченная из мрамора; пронзительные голубые глаза смотрели на маркиза с теплотой, однако маркиз хорошо знал и об их леденящем эффекте. Когда этот юноша смотрел на тех, кто ему противен, либо же тех, кого он презирает, то от этого взгляда душа леденеет, но ему, уже повидавшему такой взгляд множество раз, было привычно. Мужское платье алого цвета с золотым орнаментом на груди, изображающий родовой герб его семьи, опоясывало всё тело, частично закрывая ступни, обутые в чёрные туфли. Копна чёрных волос, аккуратно уложенных назад, блестела от дорого средства для укладки. Руки юноша держал в замке перед собой, из-за своей привычки активно жестикулировать.
Юноша, казавшийся безобидным, имел позади своего прошлого шлейф из трупов, которые проложили ему путь к вершине. В списке трупов были и члены его семьи, кроме сестры, которой пару месяцев назад исполнилось семнадцать и которая во всём была подчинена своему властному родственнику. Поговаривали, что её покорность старшему брату была настолько высокой, что именно она отравила собственную мать и двух сестёр, так как они были очередной помехой для её брата. А некоторые, особо ушлые, распространяли слухи и о куда более близких отношениях между ними.
Однако все эти слухи, как правдивые, так и не очень, не отнимали его лидерских качеств, деловой хватки и умения держаться на плаву, то есть всему тому, чем обязан был владеть истинный глава его рода. Таковым и был нынешний глава одного из двух самых влиятельных дворянских родов королевства Холлфорд — герцог Кастор Варгос.
Нынешнее положение дела и взгляд давали понять, что он в хорошем настроении. Нервозности и скрытой агрессии не наблюдалось.
«Значит, ничего не случилось? — возникали вопросы у Агота. — Тогда о чём важном он поговорить хотел или я что-то упустил?».
— Ваше Превосходительство, вы сегодня в хорошем расположении духа. — начал разговор маркиз. — Что вас потревожило, раз вы сообщили о важном разговоре?
На лице юноши мелькнула лёгкая улыбка.
— Дело Лорина Эбнасса подходит к своему логичному завершению. Мы покажем Глэйсену и его приспешникам, что перевес в борьбе за центральные регионы Королевства на нашей стороне. — благодушно произнёс герцог, стиснув правую руку в кулак. — А что по этому поводу говорят люди короля?
— Конечно же они поддерживают вас в этом благом деле.
— Другого ожидать и не следовало — махнул рукой Кастор.
— В последний год, эта борьба за центр со стороны Глэйсена, выглядит странно: разве он не должен быть занят другим делом?
— Гарм Беллис уже давно встал костью у него в горле и эта борьба только демонстрирует слабость Глэйсена, лорд Шайрис. — выведя руку на ширину плеч, он продолжил. — Старик всё больше слабеет. Жаль, что окончательно добить его не выходит.
