— Бедный-несчастный Элиас Дайвэн, будет мне рассказывать, что лучше понимает тяжесть жизненной боли. Я, в отличии от тебя, это понимаю гораздо лучше. У тебя, хотя бы была семья, которая любила и заботилась о тебе. Была любимая женщина. А представь человека, который всего этого был лишён полностью, с самого рождения. Что он как предмет интерьера в собственном доме, где его держат непонятно за что. А потом и вовсе, продали в рабство родители. Хорошо это? — тяжёлым голосом проговаривал юноша. Отчего Клауду стало не по себе. — Я это прочувствовал на своей шкуре и жил с этим двадцать пять лет. Так что не надо тут строить из себя страдальца. Тебе ведь плевать на других, последствия своих действий. Важно было просто вырезать этих дворян, чтобы унять душевную боль. Ну что, помогло?
Клауд лишь молчал, прикрыв глаза.
— Ничего не хочешь сказать? — спросил его парень. — Тогда я скажу. Что этот человек, наша общая проблема. Которую мы можем решить. Но для этого, мы должны помочь друг другу. А потому, ты затыкаешься и делаешь то, что я тебе говорю, выполняешь все условия и я помогаю тебе.
— Откуда мне знать, что это не очередная подстава? — задал вопрос Клауд.
— А чтобы ты в этом убедился, мы восстановим всю цепочку событий прошлого. И я не буду давать неподтверждённые сведения, — ответил юноша. — Ну так что?
— Как будто у меня есть выбор…
— Есть конечно. Получить возможность наконец прикончить главного виновника всех бед. Или не получить этой возможности.
— И быть убитым тобой, да?
Юноша промолчал, ожидая ответа.
— Хорошо, я согласен… — простонал Пиррит. Но увидев всё ещё вопросительный взгляд юноши, добавил. — И выполню все условия.
— Неплохое начало, — подойдя поближе к постели, юноша достал свиток. — [Исцеление].
Вслед за сгоревшим в магическом огне свитком, на Клауда были наложены исцеляющие чары, полностью залечив его тело. Боли в мышцах и костях резко исчезли.
— Поднимайся, одевайся, а я пока подожду — сказав это, юноша вышел из комнаты.
Уже более спокойно и свободно поднявшись с постели, Клауд оделся в лёгкую одежду. Ни своей брони, ни оружия он не обнаружил, что его не удивило.
Выйдя из комнаты, он последовал за юношей по коридору, пока не зашли в ещё одну комнату, где был накрыт небольшой стол. Усевшись на один из двух стульев, юноша подозвал и Клауда:
— Хоть уже поздний обед, но поесть надо. Присаживайся — наёмник застрял в ступоре. — Тебе ведь нужны силы, для грядущих событий?
Всё ещё неуверенно, но приняв приглашение, Пиррит уселся напротив парня. А уже через пару минут, с удовольствием уминал всё, что было на столе.
Наконец закончив обедать, поглядывая на собеседника, медленно жующего кусочек вяленого мяса, он всё же спросил:
— Так что там насчёт того человека?
— А насчёт него, начнём вот с этого…
Парень выложил перед ним сложенный листок бумаги, подтолкнув его к Пирриту. Открыв его и начав читать, то не совсем уловил суть и снова спросил:
— И какой у меня должен быть интерес, от какого-то договора, заключённого моим отцом с торговым домом Унмин? — недоумевал Клауд.
— Не твоим отцом, а ими. А точнее, с поддержкой другого человека.
Развернув следующий листок, он прочитал детали ещё одной сделки. Вот только сделки необычной, а заключённой между тем самым торговым домом Унмин и одним, примечательным человеком.
— Можешь объяснить, в чём дело? — всё ещё недоумевая вопрошал Клауд.
— Хорошо. Но для этого, давай вернёмся на более чем тридцать лет назад. Благо, торговые договоры, уже падшего дома Унмин, помогут нам всё прояснить… — начал каштановолосый. — Граф Кристофер Дайвэн, в те годы был по-своему влиятельной фигурой. Человек, который относительно «хорошо» водил дружбу как с королевской фракцией, так и фракцией Дорана Глэйсена. И его власть была столь высокой, что он мог запрещать торговать в его владениях тем или иным организациям. Торговый дом Унмин, был тесно связан с торговой гильдией Фальтры, чей город уже не одно поколение принадлежит семье «Золотого Герцога». Если опустить всё нюансы, то в эти схемы с торговлей, влез один примечательный человечек. Которому очень нужны были союзники, для входа в высший свет и дальнейшего выстраивания своего влияния.
— И этим кем-то, был старший сын «Золотого Герцога», Ричард Глэйсен — прокомментировал Клауд, посмотрев на пункт договора дома Унмин и сыном герцога.
— Договор этот заключался в решении торгового спора и склонении твоего отца к выходу из конфликта. Что, должен сказать, у тогда ещё девятнадцатилетнего Ричарда получилось.
— Ещё бы у сынка герцога что-то не получилось. — бросил Пиррит.
Юноша хитро улыбнулся.
— Так вот, опять же опуская подробности, Ричарду нужно было не сколько решить спор, сколько заиметь надёжного союзника, за счёт которого он сможет выйти в широкий аристократический мир королевства — объяснял парень. — Этим самым союзником и стал твой отец.
— А зачем отпрыску «Золотого Герцога» это было нужно? Неужто такому как он, не были открыты все двери Холлфорда? — спросил Пиррит.
