После продолжительного и внимательного созерцания своего гардероба, принц всё же выбрал наряд, для сегодняшнего дня. Первыми он одел приталенные штаны, затянув им небольшим тканевым ремешком, между прочим очень модной вещицей. Торс покрыл чёрной рубашкой тонкого покроя с кружевными рукавами и таким же кружевным воротником. Поверх рубашки был надет белоснежный кардиган, с позолоченными пуговицами, на каждой из которых был выгравирован герб королевства. Одев кардиган, он вывел наружу кружевные части его рубашки, выставляя их напоказ. На ноги были одеты такие же белоснежные туфли с золотыми пряжками. Завершая свой образ, он положил во внешний карман кардигана небольшой платок и обернул руки тонкими, чёрными перчатками.
Встав перед зеркалом и дополнительно сделав зачёс своих волос на бок, он несколько ухмыльнулся:
— А я, всё также хорош…
Покинув гардеробную, совмещённую со спальней, кронпринц поспешил покинуть и её. Там его уже ожидала служанка, готовая выполнить его пожелания. Приказав ей отправляться ко входу дворца и ждать, он направился к нужному месту.
Остановившись возле широкого окна, выстроенного в небольшом углублении, выполненном в подобии крохотной комнаты, он присел на кресло, созерцая вид королевской столицы и ожидая.
Сейчас, в эти мгновения, его ожидания должны прерваться. Что подарит ему возможность прояснить всё происходящее. И самое главное, что он должен делать. Ибо с последним, у Торица были проблемы.
После выхода Дорана Глэйсена из политических игр и его присоединения к королевской фракции, всё пошло совершенно не в том направлении. Не в том, которое было бы, выгодно ему. И хоть казалось, что королевская фракция набрала силу, при том весьма существенную, но эта самая сила, стала выходить из-под его контроля. Былые договорённости с аристократами, союзы и обещания были почти полностью оборваны, когда всем стало известно, кто именно подвёл «Золотого Герцога» к королю на коленях. Нет, не его сестрица, хотя именно её он ожидал в этом случае. Но нет, им оказался того, кого он даже заподозрить не мог в подобных действиях.
Вспоминая тот доклад своей служанки о встрече отца с Гоуном и Глэйсеном, он не мог до конца поверить в происходящее. Чтобы вчерашний наёмник, пусть и могучий заклинатель, не разбирающийся в тонкостях политической жизни, совершил то, чего от него не ожидали? И если большая часть сторонников короля, находились под впечатлением, то вот принц находился в самом настоящем шоке. Незадолго до этого, проводя разговор с заклинателем, он не увидел в нём и доли той хитрости, которую он проявил в последствии. Не потому ли он ничего не сказал, потому что уже всё просчитал и ждал удобного момента? Просто выжидал, нося маску простодушного, но покорного стране мага? И если взглянуть на ситуацию после всего происходящего, то это так и есть.
А уж если обрисовать полную картину случившегося, то всё выходит ещё более угрожающе. Гоун не просто привёл герцога на поклон к королю и распустил его фракцию. Он фактически продемонстрировал, что старый дворянин, теперь под его попечительством. Неопытному в таких делах человеку, было бы тяжело это увидеть, но не Торицу. Гоун подчинил себе Глэйсена, один только этот факт уже сильно пугает.
Возникает закономерный вопрос: это всё на что он способен или же нет? Если он смог провернуть подобное, то на что он ещё готов пойти? И самое главное, чего же он хочет? Впрочем, сам Ториц, в глубине души уже понимал, куда метит граф-заклинатель. Но, он хотел услышать это лично от него, а не отягощать свой разум тяжкими думами.
Именно для выяснения позиции Гоуна, к чему он стремится и на что он ещё может быть способен, принц решил организовать встречу с ним.
И вот, он услышал тяжёлые шаги по коридору, что всё приближались к нему. А в качестве условного сигнала, о подводе нужного человека, служанка громко заговорила о скором начале встречи с Его Величеством, но он, вынужденно задерживается.
Увидев гостя Ларании и попросив служанку удалится, Ториц смерил заклинателя взглядом. Всё такая же алая мантия, но уже другого, более благородно стиля лишь слегка украшенная золотом, покрывала худое, но весьма широкое тело мужчины. Пронзительные зелёные глаза, также осматривали Торица, отчего ему было несколько неудобно. Сухопарое лицо с бледной кожей не выражало никаких эмоций: ни радости, ни злости, ни превосходства, ничего. Казалось, ледяное спокойствие, это вечный спутник Гоуна по жизни.
В миг, когда принц хотел начать разговор, губы заклинателя исказила кривая ухмылка. Появление на бесстрастном лице заклинателя эмоции, выражавшей ничто иное, как насмешку, заставило наследника Холлфорда, взбесится.
— Какие же изменения затронули вас, мой принц, — последнее он сказал с явным сарказмом. — В нашу последнюю встречу, вы были настолько уверены в себе, что казалось ещё секунда и вы закуёте меня в кандалы вашего политического превосходства.
— Тогда, я был очень близок к этому — ответил, слегка нервничая Ториц.
