— Да, я такая! Колись давай. А то я еще пытки применю!
Белинская улыбнулась и шутливо принялась щекотать Майю.
— Все, сдаюсь, сдаюсь. Митя рассказал про расследование. Он, кстати, не верит в виновность Мымры, — развела руками девушка.
— Не верит? — удивилась Стеша. — А почему? Я слышала, там улики против нее стопроцентные.
— Да, полицейские нашли платок с кровью Люси в вещах Кузнецовой.
— Ну вот же, вот же, платок — железобетонная улика! — закивала Стеша.
— А ты не думаешь, что это Мымру подставляет кто-то? Чтоб все на нее подумали!
— Ой, нашу Мымру ненавидит весь город, но это не означает, что она не могла Тихомирову убить! — фыркнула Белинская.
— Ты к ней несправедлива, не весь город — а только наш универ ее ненавидит! — захихикала Майя.
— Ну вот, больше некому. Я, по крайней мере, больше маньяков таких явных не знаю! — продолжила Стеша, ногтем пытаясь отколупать ржавое пятно с джинсов. — Прикинь, футболок много взяла с собой, а штаны одни — вот где-то заляпала. А постирать негде! — сокрушалась подруга.
— Да, действительно, непорядок.
— А что там по поводу георадара? Пончик вчера рассказывал, когда ты уже в палатку отправилась, что исследования внутри Шум-горы показали полость, где вполне может поместиться погребальный саркофаг. Круто, да? Но это еще не все — там по кругу от главной камеры двенадцать полостей, ориентированных как стрелки часов! Прикинь! — глаза Стеши загорелись азартом.
— Сколько? Двенадцать? — опешила Виноградова.
— Двенадцать-двенадцать! Тебе это ни о чем не говорит?
— «…Была битва поздней осенью. Похоронили с конем и позолоченным седлом. Вместе с ним похоронили этих двенадцать человек головами по кругу…» — процитировала кусок летописи Майя. — Ты понимаешь, что это значит?
— Конечно, мы почти нашли Рюрика! — довольно ухмыльнулась Белинская.
О том, что есть вторая часть летописи, Майя благополучно промолчала.
