Но дамочку подобные эпичные вопросы не занимали, она спешила все дальше и дальше. Пока в одном захудалом и облезлом дворе ее не окликнул строгий грубый голос:
– Эй, красотка, ты не ошиблась часом? Тут не бульвар для гуляний!
Девушка обернулась, кокетливо поправила шляпку и вуаль на ней и молча разглядывала развязную компанию.
А посмотреть было на что. Три дюжих молодца, похожих друг на друга, как близнецы, отличавшихся только цветом чумазых волос, пристально разглядывали незнакомку.
Первый, рыжий детина с длиннющими и непропорциональными как у гориллы руками, снова повторил:
– Красотка, куда бежишь?
Два других разбойника – черноволосый и пепельный блондин – заржали на два голоса, показывая щербатые и гнилые зубы.
– Она к нам торопится! Ишь как вспотела даже!
– Вот какая краля! Из благородных!
– Поцелуй меня, фря! И я тебя приголублю! – блондин протянул к девушке волосатую чумазую руку.
– Ну наконец-то! – с усмешкой ответила она. – Я вас сейчас всех приголублю!
Девушка спокойно отошла на два шага от блондина, медленно приподняла вуаль, сняла правую перчатку, на которой ярко блеснуло алым цветом золотое кольцо с огромным кроваво-красным рубином.
– Привет, мальчики! – снова усмехнулась Глафира, а ведь это была она. – Привет, как поживаете?
Увидев кольцо с огромным рубином, бандиты чуть челюсти не выронили изо рта, боевая спесь тоже куда-то испарилась.
Они с ужасом взирали на Глашу и ее чудо-кольцо.
– Узнали, значит! Ну хорошо, значит! – весело засмеялась девушка.
Те хмуро кивнули.
– Мне к Данко нужно, причем сейчас же. И вы меня к нему проводите, мало ли лихих людей в городе.
Глафира аккуратно расправила пышные юбки и, высоко задрав голову, скомандовала своим новым друзьям:
– Ну что, так и будете стоять как истуканы? Ведите меня к Даниле Андреевичу, и живо!
Мужики снова понуро кивнули, рыжий детина смачно сплюнул на пол и проворчал:
– А зачем тебе Данко понадобился? Может, мы сгодимся?
– Раз сказала, что Данко надобен – значит, надобен. Ведите меня к нему.
– Фартовая ты, краля! Пойдем! – снова кивнул немытыми вихрами блондин. – С нами тебя не обидят. Пусть кто попробует только.
Так, с таким угрожающим кортежем, Глаша отправилась в святая святых преступного мира Северной столицы.
