Я дьявол во плоти, ты сам всё знаешь.
Твой дар небес, твой грех, твоя вина.
Боготворишь и тут же проклинаешь
За то, что я в тебя не влюблена.
За то, что я тебя не отпускаю,
Хотя на самом деле не держу.
По вечерам, когда брожу у края,
Себе и небу лишь принадлежу.
Мы играем в одном спектакле.
Только очень разные роли.
Твои силы опять иссякли,
Губы высохли, ноги в мозолях.
Ты сегодня играешь жертву,
Я – злодея, что режет душу.
Просто властная, гнусная стерва…
Твою жизнь понемногу рушу.
Завтра мы изменим сценарий,
И я стану твоей рабыней.
В исполнении сольных арий
Тебя вновь захлестнёт гордыня.
И мы оба с тобой понимаем –
Это больше на цирк похоже.
Только всё равно дальше играем,
По-другому уже не можем.
Я себе запретила тебя замечать.
Твои фразы больше не ранят.
Не хочу, не могу и не буду мечтать.
Ты чужой, ты уже ею занят.
Я не стану терпеть эту острую боль,
Что пронзает наивное сердце.
Сигареты, сестра, выпитый алкоголь…
День за днём в состоянии инерции.
Будет глупо в чём-то тебя обвинять,
Я сама во всём виновата.
Всё забуду, очнусь и пойду выбирать
Из желающих кандидатов.
Синее небо над головой.
Звёзды не скроют моей печали.
Всё, что держало меня с тобой,
Ветер унёс в непросветные дали.
Я купила билет в прошлое.
С ними робкая, с тобой пошлая.
Я в стремлениях, ты в терзаниях,
После слёзы и тяжесть прощания.
Где начало у этой истории?
Зная суть самой главной ошибки,
Не на практике, а в теории
Научились с тобой быть гибкими.
Я просила у неба ответа,
Ведь сама его не нашла.
Одним взглядом твоим согрета
Обнажившаяся душа.
Одно слово твоё окрыляет.
Заставляя идти вперёд.
Равнодушно мне позволяет
Забываться дни напролёт.
Я просила у неба ответа,
Ведь его ты мне так и не дал.
Что скрывает в наших рассветах
Окровавленный южный сандал?
Твоя постоянная схема
Льстить дамам, увязшим в грехах.
«Потерян в безделии» – тема
В твоих неизвестных стихах.
Ты смысла не видишь, чтоб дальше
Проворно по жизни идти.
Вся жизнь, извращённая в фальши,
Лежит на тернистом пути.
И, утром опять просыпаясь,
Ты вечера ждёшь, чтобы вновь
Девице, что даже не заешь,
Дарить светло клятвы в любовь.
Я боюсь того, что ты скажешь.
И того, что не скажешь, боюсь.
«Несчастливые персонажи на стаже», –
Кинешь вдруг, и я засмеюсь.
Мы прекрасно ведь понимаем,
Выбирая два разных пути,
Что с любовью всё отпускаем.
Береги себя и лети!
Сколько в мире достойных вещей?
Сколько в нём неоправданных мук?
Я уже давно с ним, ты с недавнего с ней.
И не враг мне совсем, и не друг.
Может, возраст не тот? Может, мы невпопад?
Может, город, день, непогода?
Только жаль, только боль, на душе снегопад.
Для меня это ад, для кого-то свобода.
Прошлое в прошлом уметь оставлять –
Это дар и огромная сила.
Я ошибки уже начала исправлять –
По местам расставлять
Тех, что в жизнь свою я запустила.
Научите красиво писать
О своём искалеченном теле.
Мне не стало кого спасать
На предыдущей неделе.
Мне стало кого любить
И кому открывать свою душу.
Покажите, мне как забыть
Тех, кто жизнь мою силой разрушил.
Научите меня отпускать
Со спокойным, не раненым сердцем.
Чтоб в чужих его не искать,
Не стоять у закрытой дверцы.
Завтра снова придёт рассвет,
И он скроет мои печали.
Мне роднее тебя рядом нет
С того дня, как ты к небу отчалил.
Что человеку нужно для счастья?
Не так уж и много, знаешь…
Любимая книга и чашечка чая;
Когда никого не теряешь.
Когда все любимые рядом с тобой,
И сердце на месте, нет дрожи.
И к дому родному идёшь ты тропой,
Ни на одну ни похожей.
Когда ты уверен в завтрашнем дне.
Когда всё взаимно и честно.
Когда эта жизнь для тебя все ценней,
И в ней тебе всё интересно.
Что человеку нужно для счастья?
Не так уж и много, знаешь.
Лишь бы на картах сложились масти,
Пусть им ты и не доверяешь.
Погибает во мне актриса,
Где-то там глубоко внутри.
В тени вечного кипариса
Ты вблизи меня рассмотри.
Что скрывает моя улыбка?
Чем искрятся мои глаза?
Мое тело звучит как скрипка,
А характером я гроза.
Мир – театр, и мы на сцене.
Мне досталась прекрасная роль.
Для меня как игрок ты ценен.
Обесценен ты как король.
Я не скажу себе ни слова больше,
дороже мне всего сейчас молчанье.
Тщеславный дух бесчестьем припорошен,
не знает ни прощенья, ни раскаяния.
В нём нет надежды, нет истоков веры.
Сейчас силён – и тут же обесточен.
Не знает он границ, не знает меры.
Он мрак, он страх, нечестен и порочен.
Он стар как мир, он с ним от сотворенья.
Как царь, всё может и, как Бог, всё знает.
Он прах, он пыль, он сладкое виденье…
Он не простит, а жёстко покарает.
Не спит ночами и не знает правды,
В разлуке с нею он уже с три века
О нём ни разу не писали барды –
Гнев изнутри съедает человека.
Я желаю нагло тобой обладать.
Это кажется невозможным.
Надоело искать, находить и терять,
Только жизнь из этого сложена.
Что-то яро меня привлекает в тебе.
Хриплый голос? Глаза? Харизма?
Нахожусь в постоянной с собою борьбе –
Высший уровень мазохизма.
Я искренне, без обмана
В него окунулась в ту сладкую ночь.
Пусть очень старалась, мама,
Но правда не в силах себе же помочь.
Я часто искала выход,
Сто раз говорила, что это конец.
Но каждая его прихоть
