Из темного проема, с улицы показались лица женщин, перевязанных платками, и тут же снова растворились во мраке. Зазвучала сирена. До Мара дошло, что здесь в Срединном мире Бо не унесет его от проблем и справляться с зараженными демонами ему придется в одиночку.
Все бы ничего, только с одним кинжалом прорваться сквозь многотысячную толпу не так-то просто. Или просто?
Супермен же смог.
Тьфу… Что за мысли! И почему так жарко? Генератор-то не работает.
Мархи обвел взглядом помещение, вытер рукавом пот со лба. Вокруг лежали осколки стекла, скукоженные мутанты и непроглядная тьма периферий купола.
Нет ни намека на обогреватель. Или это люди включили за стенами тепловую пушку, чтобы сжечь чужака?
Обернувшись и потрогав металл, кам убедился, что это не так.
– Да, что ж такое! Я тут сгорю! – возмутился он, не в силах сдержать вылетавшие из горла слова.
С каждой секундой кожа не нем распалялась сильнее, от волос повеяло запахом опаленного порося.
– А-а-а! – заревел Мар. – Улуни? Что?!
Улунхан нервно хохотнул прямо в ухо своему шаману, отчего тот испуганно затряс головой и замахал кулаками, чтобы хоть раз вломить наглому амагяту.
– Чего ржешь?
– Дык, почему бы и нет? Наступила весна, Мархи. Просыпается ие-кыла. Ничего странного и страшного.
– Ах, – выдохнул молодой шаман и, зажмурившись, упал на колени.
– Зверь чует добычу, решил полакомиться демонами. Когда ты его в последний раз кормил?
Мархи отрицательно замотал головой и безвольно упал на спину. В глазах резко потемнело.
Амагят подытожил:
– Никогда-а-а. А белый властелин голоден. Очень.
Первая группа людей вошла в черноту сферического инкубатора, когда стоны пришлого шамана стихли. Видеть обстановку они могли без лампы: демоны, прижившиеся внутри их сердец, давали способности, коими не обладали обычные хомо.
Женщины, молодые и перевалившие возрастом за шестьдесят, расступились, чтобы мужские фигуры смогли протиснуться вперед них. Только некоторые из воинственных красавиц остались недвижимы и хищно наблюдали за кривлянием незнакомца.
Раздалось привычное для Сы-водяных шипение. Голосовые связки, неплохо разработанные человеческими существами до демонического вторжения, сыграли на славу. Негромкое «ш-ш-ш» перешло в вой и посвистывание, затем разразилось рыками, галдежом языка.
– Подними ему голову и перережь глотку, – злобно прошипел демон в теле гибкого, накаченного человека.
– Вырви сердце, – посоветовала, проглотив слюну, дама в белом костюме с шифоновой маской на лице.
Пятидесятилетний мужчина пожал плечами и осторожно присел рядом с упавшим шаманом. Его лысая голова дернулась, когда он сжал рубаху Мара и секунду спустя рванул ее на себя. Глаза блеснули светом затухающего фонаря.
– Гнусная тварь, ты поплатишься за смерти братьев, – выпалил демон на местном наречии, уверенный, что убийца его не поймет, и толкнул в плечо.
Губы Мархи медленно поползли вверх и тонкая, словно бритва, улыбка легла под кровавой пеной, сочившейся из их уголков.
– Есть…Черное мясо… – прохрипел он и открыл хитрые, раскосые глаза.
Дикарь. Истинный дикарь проснулся внутри кама и теперь, движимый зовом древних тэнгри, вырвался наружу, заполнив каждую клетку невиданной ранее силой.
Мигнула вспышка. Кто-то из толпы за стеной попытался включить фонарик и этот свет осколком проник внутрь.
– Выключи! – бросил мужчина, который понял, что сражаться с незнакомцем лучше в темноте.
Махнул рукой.
Затем посмотрел на демонессу рядом:
– Передай, чтоб не зажигали огней.
– Да, – согласилась она и уже хотела повернуться, чтобы приказать, но внезапно застыла. – Он, он… – начала водяница и, задохнувшись от неожиданности, умолка.
Буро-алые зрачки врага надменно наблюдали за нависшим над ними мужчиной, рот устрашающе скалился. Вместо десятка жемчужин обычных зубов сквозь плоть губ проглядывали острые клыки.
– Что? – нетерпеливо буркнул демон подруге, все еще не отводя от нее взгляда.
Водяница ахнула и отшатнулась. Мар незамедлительно, чтобы не терять время и не упустить шанс, впился в плечо одержимого.
– Еда-а-а! – заревел он жадно на местном наречии, как только челюсти его вгрызлись в мышцы и сухожилия жертвы.
Мужчина осел, затем начал биться в предсмертной агонии, словно укус был фатальным. Основание шеи и ключица его были раздроблены в кашу, дух внутри почти перестал контролировать разум. Но жизнь все еще теплилась в пучинах безумства, мозг желал функционировать.
Женщина рядом пискнула и с невиданным ранее рвением попыталась раздвинуть нахлынувшую толпу. Убраться отсюда теперь было важнее мести: помимо телесных ран, зверь шамана мог расправиться с демоном внутри. А это было страшно. Жутко для злобного водяного, кошмарно для человека.
– Помогите! – умоляли ее глаза под маской. – Спасите, – кривились губы с потекшей помадой.
