– Ты про ками Рисового Поля? – уточнил лодочник, обернувшись. Это был Кииоши-сама. – Нет, он уже дальше, гораздо дальше… Давай руку, мой бывший ученик, – протянул мне через борт ладонь непись, и, когда почти машинально я ухватился за нее, старец без видимого усилия поднял меня и усадил напротив себя.
– Что со мной случилось? – выговорил я, безмерно наслаждаясь вновь обретенным ощущением твердой опоры. – И как здесь оказались вы? Мы же в Пустоте?
– Слишком много вопросов, мой бывший ученик, – недовольно покачал головой Кииоши-сама. – При том, что большинство ответов тебе прекрасно известно. Да, мы в Пустоте, – тем не менее подтвердил он тут же. – Ками Петляющего Ручья, – непись кивнул куда-то за борт – противоположный тому, через который только что перенес меня, – устроил тебе ловушку, но, к своему сожалению, не рассчитал собственные силы. Когда он спохватился и все же поставил обещанный барьер, то успел завернуть лишь часть выброса Ки, основной же поток прорвался и увлек вас обоих сюда.
Я осторожно выглянул из лодки – для этого мне пришлось привстать: там, за бортом, лицом вниз покоилось тело в Яшкиной одежде. Никакие надписи над ним не читались – как, впрочем, и над головой Кииоши-сама. Интересно, а над моей?
– Ну а я пришел за тобой, – закончил между тем отвечать старец.
– Вы… вытащите меня из Пустоты? А его… его мы оставим?
– Лодка рассчитана строго на двоих, – развел руками непись. – Если желаешь, ты можешь уступить свое место ками Петляющего Ручья… Но не думаю, что такое решение обрадует моих учениц, бывшую и нынешнюю.
– Нет… То есть… А его Учитель может за ним прийти? – спросил я.
– Ками Скалистого Мыса – сумел бы, но поступать бы так не стал. Тому, кого он зовет Учителем теперь, это едва ли по силам. Да и не успеть ему уже… Не печалься о Ками Петляющего Ручья, мой бывший ученик! Из угодивших в собственноручно выкопанную яму – не он первый, не он последний. Да, Яхико-сан не был записным злодеем, он просто играл – как умел… Но заигрался – и проиграл.
– Ему нравился стимпанк… – зачем-то сказал я. Прозвучало это как эпитафия.
– Не самое странное увлечение из тех, что мне встречались, – равнодушно заметил Кииоши-сама. – Ты же не играешь в го, мой бывший ученик? – резко сменил он тут же тему.
– Нет… – удивленно ответил я. – А что?
– Просто спросил… Минутная слабость… Тебе – туда, – указал вдруг старец куда-то мне за спину. Я обернулся: нос нашей лодки почти упирался в черную арку
** *
До четырех часов? Хм, а в сделке-то я, похоже, здорово продешевил…
Мои глаза открылись: я снова был в Зоне. Лежал на спине, крепко прижимая обеими руками к груди полупрозрачный Ключ Пустоты.
А метром выше, поблескивая чешуей, мерно покачивалась огромная змеиная голова. «Наката Миюки, Уровень 12», значилось над ней по-неписьи синим.
– Ты… Ты не Миюки! – ошарашенно выдохнул я.
– Если на клетке слона прочтешь надпись «буйвол», не верь глазам своим, – прошипела змея. – Я Миюки – табличка на клетке не врет. Просто вот такая вот теперь… Не выдавай меня!
– Что? – вытаращил я глаза. – Не понял…
– Все ты прекрасно понял! За тобой долг – тот самый, транзитом через Стрелка. Обрати внимание, сколь малого я прошу! А ведь могла бы…
– Где Яша?! – отпихнув змею – должно быть, по-прежнему выглядевшую для нее как человек – ко мне подскочила Светлана Шепилова. – Где мой брат?!
– Остался в Пустоте, – пробормотал я, не без труда переключаясь с темы на тему. Миюки – непись? Как такое вообще возможно?!
– Не может быть! – побледнела между тем девушка. – Все же было рассчитано!
