Коренастый, пожалуй, даже полноватый, в узком женском кимоно Тихон Пустовойтов выглядел довольно нелепо – это еще на ристалище бросалось в глаза. Впрочем, ни тогда, ни теперь мне не было до этого никакого дела.
– Ты? – удивленно выговорил я.
– А кого ты рассчитывал здесь увидеть, Аматэрасу Омиками? – хмыкнул Проснувшийся.
– Ну…
– Как бы то ни было, я-то ждал как раз тебя, – заявил Тихон. – Старикан говорил, что все так и будет, но сомнения меня, признаться, навещали. Ан нет, не обманул хитрый непись! Ладно, давай, вытаскивай меня обратно в игру!
Ошибка!
– Прости, я не могу этого сделать, – не без злорадства развел я руками.
– Как так? – опешил Стрелок. – Эй, погоди! – торопливо бросил он, поняв, что лодка проходит мимо. – Не уплывай! Хотя бы попробуй!
Ошибка!
Поздравляем!
Что-то подобное, вероятно, сообщили и Стрелку, потому что, уверенно вскинув руку, он ухватился за борт лодки, подтянулся и тяжело ввалился внутрь. Почти машинально я выставил ногу, намереваясь ему помешать, но Тихон походя продавил преграду, словно ватную, кажется, даже не заметив моего движения.
– Ну вот, а говорил, не можешь! – самодовольно проговорил он, удобно устраиваясь на корме.
– Это место было не для тебя! – в отчаянии пробормотал я. Как предупреждал меня еще в прошлый раз Кииоши-сама, такая лодка была рассчитана не более чем на двоих.
Чертов старец! Он что, и этот подлый трюк своего хваленого ученика продумал заранее?!
– Ясное дело, – невозмутимо кивнул Стрелок, отвечая на мою предыдущую реплику. – Но теперь – для меня. Ну что, погнали? Нам же нужно успеть к Перезагрузке!
– Надеюсь, в новом мире Аматэрасу сделает тебя крысой! – готовый от бессилия и отчаяния зубами грызть лодочный борт, в сердцах бросил я.
– Все лучше, чем сгинуть в Пустоте, – совершенно серьезно ответил Тихон.
Облаченные в белые кимоно – словно для пущего контраста с окружающим мраком – тела Маши и Миюки мирно дрейфовали неподалеку одно от другого. Наката плыла лицом вниз, как-то вся ссутулившись и сжавшись. Будто в пику ей, Антонова лежала навзничь, запрокинув голову, закрыв глаза и широко разбросав руки – в иной ситуации можно было бы подумать, что она сладко спит.
Войдя аккурат между девушками, наша лодка слегка коснулась бортом Машиных пальцев, и веки Антоновой распахнулись. Губы шевельнулись, едва слышно прошептав:
– Привет… И прощай…
Я содрогнулся, словно от удара. Хотел ответить – хоть что-нибудь – и не сумел. Попытался рвануться к Маше, протянуть ей руку – и не смог пошевелиться. Наверное, именно так должен чувствовать себя в игре непись, жестко связанный чужими целями и задачами…
Лодка скользнула вперед, безучастно минуя жертв Пустоты.
– Я… Я вернусь за тобой! – получилось наконец у меня выговорить хоть что-то.
– Не хотелось бы огорчать вас, друзья, но это – вряд ли, – без особого выражения заметил с кормы Стрелок. – Мне тут система обрисовала расклад: это действительно последний квест. И у тебя всего одна попытка.
– Он прав… – выдохнула Антонова. – А я… Берегись! – крикнула она внезапно прорезавшимся голосом.
