Путь херувима полностью

Гореть будет все, даже небо. Камни будут плавиться под ногами, и воздух будет жечь дыхание. Лишь падающий пепел будет укрывать обугленное тело. Но смерти не будет. Будет только боль, невыносимая душераздирающая боль. Стоны страждущих будут пронизывать кромешную тишину. И не будет никому покоя, и никто не придет друг другу на помощь.

И у каждого грешника перед глазами будут вспыхивать четкие изображения его же злодеяний в мельчайших подробностях. И никто не сможет закрыть глаза руками, потому что они уже превратятся в пепел, никто не сможет встать на колени и взмолить к Господу Богу, так как ног у него уже не будет, и никто не сможет прокричать во все горло, оправдываясь перед Ним и утверждая, что просто не было другого выхода, обманывая самого себя же.

И душа будет терзаться в вечных муках, истязаясь, пытаясь выкрутиться и оправдаться в своих злодеяниях, но никто не будет слышать этого и никто никогда уже не услышит. Боль и пустота будут постоянными ее спутниками. И безнадежность будет усиливать страдания в бесконечном пространстве вечности.

Но…

День подходил к своему завершению. Солнце торопилось скрыться за горизонт, разделяя небольшую речку на две части желто-красным лучом. По берегам этой речушки расположилась скромная, но довольно аккуратная деревня. Два берега соединял невзрачный, прохудившийся мост, местами где-то сломанный, а где-то и слегка отремонтированный на скорую руку. Роскошные ивы наклонили свои ветки прямо к воде, как будто бы играли речной гладью. Сразу же за деревней расположился огромный широколиственный лес, углубляясь на несколько десятков километров на север. Живописные места здесь повсюду, куда не посмотри. Даже стройный одинокий тополь, стоящий у дороги, завораживал своим великолепием. Но для жителей деревни это было обычным и привычным зрелищем, которое уже давно примелькалось, и ничего живописного они в этом не наблюдали. Население деревни было где-то пятьдесят-семьдесят душ. Основным занятием жителей было земледелие и скотоводство. Когда-то здесь процветала и охота, откуда и название пошло деревни Охотничье. Хотя и сейчас мужики ходят на охоту, но это уже не та охота, которая была раньше. Если раньше ходили на охоту, чтобы как-нибудь прокормить семью, то сейчас это превратилось просто в отдых, подальше от семьи с некоторым количеством бутылок самогона.

Этот вечер ничем не отличался от остальных вечеров, и со смелостью можно заявить, что следующий остаток дня будет таким же, как и вчерашний. Вечера жители этой деревни проводили в шумных кампаниях с различным количеством литров самогона. От безделья и скуки часто между собою возникали драки, причем по поводу и без повода. Если как следует выпить и не подраться, или чего-нибудь не поломать, в крайнем случае, не потерять, то вечер прошел зря. Это можно объяснить несколькими причинами: во-первых, ничего необычного или нового за вечер не произошло, и поэтому становиться скучно, так как энергию, которую добавляют спиртные напитки девать некуда; во-вторых, если быть у всех на виду, делая что-либо необычное, можно заработать себе репутацию и уважение коллектива. Хотя какая тут репутация, но выпившему человеку это трудно объяснить, тем более, если этот человек в своём мнении глубоко уверен; в-третьих, надо же рассказать утром что-нибудь о своих подвигах за бутылкой самогона во время похмелья. О подвигах удачного вечера будут говорить в деревне как минимум дня три-четыре. А если рассказать нечего, значит, кто-то другой будет в центре внимания и пользоваться уважением коллектива. Тогда репутация будет падать, а этого допустить никак нельзя. А к рассказам о своих приключениях нужно добавить некоторый фон, к примеру, подойдет еще одна бутылка самогона. А как мы знаем, неправильное похмелье плавно переходит в очередную пьянку. Так что, как мы видим, обычная ситуация в сельской местности. Короче говоря, после рабочего дня в этой деревне отдыхали по полной программе, особенно по праздникам.

И этот вечер не отличался от какого-либо другого вечера. Из небольшого садика (полянки, окруженной посаженными когда-то деревьями, но в деревне он назывался садиком) доносился громкий смех и звон стаканов. Садик находился около берега реки. Внутри его стояла беседка: столик с деревянными скамейками и небольшая примитивная крыша. Вокруг беседки валялись уйма пустых бутылок, битого стекла, растрепанной бумаги и остатков недоеденной закуски.

За столиком сидело около восьми человек. Смех и громкий разговор постепенно переходил в монотонный.

– Ну что, Колян, может, все-таки сходишь завтра с нами на охоту? – послышался голос одного из компании, – а то, гляди, еще забудешь, как лес выглядит.

– Мы тебя будем охранять, – шутливо добавил кто-то из толпы.

– Вы же знаете, что я туда больше ни ногой, – ответил Николай и выпил при этом налитый в стакан самогон.