Владислав уже выглядел откровенно плохо. Тело теперь уже по-крупному трясло, мышцы сводило в конвульсиях, дыхание вырывалось с хрипами, а с губ стекала тонкая струйка крови. Теперь уже три энергии, словно треглавый змей, начали обвивать его тело, борясь за господство над его каналами и подавляя его собственный серебристо-голубой поток.
Владислав запрокинул голову, открывая рот в беззвучном крике. Теперь его уже не просто ломало, а буквально разрывало изнутри.
На секунду взгляд Владислава нашел меня. В его глазах, помимо боли и ужаса, мелькнула решимость. Я видел, как он пытался сфокусироваться, отчаянно борясь с чужеродной энергией.
Зеленый поток Дерева прорастал в энергетических каналах Владислава, словно корни древа. Он внедрялся в уже поврежденные участки его энергетического тела. Собственная энергия Владислава пыталась противостоять чуждым потокам. Но силы были неравны.
Владислав начал оседать на колени, едва удерживаясь, чтобы не рухнуть окончательно.
— Стоять! — резко бросил Учитель. — Если сдашься сейчас — ты сбившийся навеки!
Я с трудом сдержал желание броситься в центр и помочь Владиславу. С моих пальцев заструилась моя собственная белая энергия. Но пока я не понимал, как могу помочь… Поэтому смотрел и, словно молитву, негромко повторял про себя:
— Держись… Влад, держись…
В круг по очереди начали вставать остальные члены Совета. Круг наполнялся энергиями разных оттенков — золотистой, темно-синей, багровой, фиолетовой. С каждым новым потоком Владиславу становилось хуже, его тело и разум находились на грани разрыва.
— Ты примешь силу Металла, — сухо велел Учитель.
Металлическая энергия была жесткой и колючей, и проникла она в тело Владислава почти с яростью, потоком расплавленного металла. Владислава скрутило, изо рта хлынула кровь, на глазах лопались капилляры. Но он упорно продолжал стоять на ногах, не сдаваясь.
— Сила Воды… — зазвенел голос Учителя.
Владислав пошатнулся, словно его толкнули со всей силы, и будто захлебнулся новой, ледяной энергией — словно его окунули в прорубь.
Я отчетливо видел, как ученики Приюта смотрели на Владислава — с презрением и каким-то совершенно ненормальным желанием, чтобы сбившемуся сделалось только хуже.
Ритуал продолжался. Собственная энергия Владислав почти истощилась.
— Осталось немного. Сила Грома…
Владислав закричал, и в этом крике я впервые услышал почти сломленную волю. Израненного зверя.
Я больше не мог просто так смотреть. Сколько еще выдержит этот мужик? Сколько еще энергий он способен перенести? И самое главное — для чего ему это нужно терпеть?
Потоки энергии, разноцветные и хаотичные, почти полностью вытеснили его собственную. Последние остатки серебристо-голубого сияния исчезали под натиском чуждых сил, оставляя Владислава беззащитным перед последним, самым страшным этапом ритуала.
Последний член совета сделал шагнул в круг.
Он медленно ступил на последнюю печать. Мгновение, и круг замкнулся. Все двенадцать потоков энергий разных оттенков, кружившиеся вокруг Владислава, начали сливаться друг с другом, выравниваться, подчиняясь общей пульсации.
Воздух наполнился низким, утробным гулом. Я видел, как отдельные потоки, ранее столь разные и несогласованные, теперь вступают в единую вибрацию. Начинают биться одним ритмом, ускоряясь и соединяясь в одно целое.
— Что происходит? — проблеял Семен.
Видно, никто прежду не мог стоять на ногах так долго, и Семён не видел, что бывает в конце.
— Резонанс… — глухо ответил я. — Они сливают энергию в один поток.
Сияющие цвета начали меркнуть, исчезать, поглощаясь друг другом. И вот уже вместо пестрого калейдоскопа оттенков появилась знакомая мне черная, маслянистая субстанция. Ртутная чернь, угрожающе колыхавшаяся в центре круга.
Учитель поднял руку, словно дирижер управляя этим жутким зрелищем.
— Резонанс завершен! Теперь мы узнаем истину! Примет ли твое тело и твоя энергия путь предков, или же ты будешь поглощен⁈
С этими словами он резко опустил руку.
В одно мгновение черная субстанция, словно гигантская змея, устремилась к Владиславу. Чернь заполнила собой все пространство вокруг него. Владислав заорал от боли, упав на колени. Чернота начала проникать в его тело, сливаясь с остатками его собственной силы, полностью поглощая ее.
Чернь стремительно пронизывала его тело, пробираясь в каждую клетку, в каждую энергетическую нить его существа. Энергия готовилась навсегда поглотить и стереть его личность.
Владислав вцепился пальцами в землю, глаза его закатились, тело корчилось от невыносимой боли.
Я уже понимал, что шансов у него почти не было. Теперь все зависело только от него самого — войдет ли он в резонанс с этой смертоносной чернью или исчезнет, оставив после себя лишь пепел. Но глядя на Владислава, корчащегося на земле, я понимал — он не выдержит.
Его тело ходило ходуном, энергетические каналы иссыхали и рвались под натиском черной ртути. Она с жадностью проникала в его клетки, разрывая все на своём пути. Сбившийся был на волосок от гибели, и никто из присутствующих не собирался ему помогать.