Похоже, это какая-то местная «глушилка», система подавления энергии, РЭБ местного разлива. Я усмехнулся про себя — очень современный подход для древних традиций.
— Этот урод пытается устанавливать здесь свои правила! — возмущенно выпалил Рома, гневно показывая пальцем в мою сторону.
— Выбирай выражения, — оборвал Астахов. — Теперь это… ученик.
Он и сам произнес последнее слово с явным усилием. Ну ничего, он тоже привыкнет, как и все здесь.
Братья мгновенно заткнулись. А я смекнул, что если забирать инициативу, то именно сейчас.
— Он прошел испытание, — напомнил я Астахову, ткнув пальцем в сторону Владислава, но не называя имени. — А значит, имеет право на помощь. Негоже того, кто доказал свое право быть здесь, бросать обратно в барак, чтобы он там умирал.
Астахов хмуро уставился на меня, явно не радуясь необходимости принимать решение. Я понимал его дилемму — он знал, что Влад прошел испытание исключительно благодаря моему вмешательству. Не будь меня, Влад уже давно был бы трупом.
— Учитель, это мясо не должно находиться среди нас, — злобно бросил Роман, вновь оживляясь. — Пусть сдохнет!
— Цыц! — рявкнул Астахов.
Повисла тишина. Учитель задумчиво погладил бороду, наблюдая за Владиславом. Тот, уже почти без сознания, сполз на землю по стене.
Ситуация была — на грани. Я понимал, что Астахову придется идти против своей воли и собственного авторитета, чтобы помочь Владиславу. Но другого пути сейчас у него как будто бы и не было.
Что ж, посмотрим, насколько он готов наступить на горло своей гордости. А пока что я просто ждал, спокойно и холодно глядя в его глаза.
Астахов еще немного помолчал, будто надеясь, что если потянуть время, то ситуация разрешится сама собой. Но потом…
— Отпустите его, — нехотя бросил он близнецам.
Я заметил, как дернулся уголок его рта, будто он проглотил что-то очень кислое. Очевидно, решение далось ему через силу, вопреки всем внутренним желаниям. Братья удивленно выпучили глаза, явно ожидав иного исхода.
— Учитель, но ведь… — начал было Роман, пытаясь протестовать.
— Я сказал: отпустите, — оборвал его Астахов.
Ослушаться приказа Ивлевы не посмели. Роман с пренебрежением схватил Владислава за шиворот и оттолкнул от себя. Тот тяжело рухнул на землю, не успев выставить руки.
Владислав застонал, рана снова открылась — кровь закапала на пыль под ногами.
— Ладно, пусть сам сдохнет, — презрительно бросил Рома.
Я шагнул к Владиславу и быстро присел рядом, внимательно осматривая его. Рана выглядела скверно, кровь не останавливалась, его лицо совсем посерело. Владислав часто дышал, глаза его мутнели.
Я поднял взгляд на учителя.
— Помощь окажете?
— Как только он получит статус ученика, — ответил Астахов.
Я мгновенно понял, куда он клонит. Чтобы стать учеником официально, нужно получить одежду и имя. А пока этого не произойдет, Владислав — никто.
Хитро.
Учитель, получается, формально не нарушает устав приюта, а Влад при этом гарантированно умирает без посторонней помощи.
Астахов молча выдержал мой взгляд, явно читая в нем все, что я сейчас думал о нем и его «благородстве».
Он повернулся к близнецам.
— Уведите остальных сбившихся в барак.
Братья мгновенно подчинились и начали резкими окриками гнать сбившихся. Я молча наблюдал за этим, чувствуя, как внутри меня крепнет злость и презрение одновременно.
— Я вижу, Демид уже показал тебе наш приют. Теперь настало время официально стать полноправным учеником и получить имя. Сделаем это вечером. А пока… карантин продолжится, и энергетические потоки всё ещё заблокированы. Имей это в виду.
Говорил он это я издевкой. Ясно давал понять, что у меня нет шанса исцелить Владислава даже при всем желании. Отличный способ избавиться от лишних проблем.
Астахов повернулся и ушел, не сказав больше ни слова. А я остался рядом с Владиславом, понимая, что ситуация резко ухудшилась. Теперь именно на мне лежала полная ответственность за его жизнь.
— Потоки снова заблокировали…
До меня донеслись возмущенные перешептывания близнецов.
— Второй раз за неделю. Такого никогда не было…
— И ведь все началось после появления этого урода…
Что тут скажешь? И без их комментариев я прекрасно понимал, что события последних дней были далеко не просто совпадением.
Я осторожно помог Владиславу встать и принять более устойчивое положение. Сам он уже никуда не дойдёт. Я подхватил его под руки, поддерживая, чтобы не упал, и оглянулся на Демида. Тот стоял, беспокойно переминаясь с ноги на ногу, явно не горя желанием вмешиваться.
— Может, поможешь? — бросил я ему, чувствуя раздражение от его нерешительности.
Демид нервно сглотнул и шагнул ко мне неохотно, будто я просил его прыгнуть в ледяную воду.
— Ты понимаешь, что толкаешь меня в пропасть? — зашипел он, всё-таки помогая мне придерживать Владислава с другой стороны.
— Если ты еще не понял, ты уже давно находишься в пропасти, — не удержался я.
Демид пропустил мои слова мимо ушей.
— Куда ты его собрался вести в таком состоянии? — спросил он.
— А как ты думаешь, куда ведут человека, которому нужна срочная медицинская помощь? — с притворным терпением ответил я.