Внизу, на изрытой бороздами равнине, Айлил совещалась со своим капитаном копий, низкорослым бледным человеком по имени Денхарад. Сблизив коней почти вплотную, они то и дело посматривали на гору, в сторону Ранда. Интересно, что у них на уме?
– В следующий раз у нас получится лучше, – пробормотал Башир, обводя взглядом долину и покачивая головой. – Хуже нет ошибки, чем повторять старую, а такого мы не допустим.
Вейрамон подхватил мысль салдэйца и принялся твердить то же самое, только используя раз в двадцать более цветистых, как весенний сад, слов. При этом становилось очевидным, что сам он никаких ошибок не совершал, как, разумеется, не совершал их и лорд Дракон.
Ранд молча кивнул. В следующий раз у них должно получиться лучше, другого просто не остается, если он не хочет положить в горах половину своей армии. Но сейчас его заботило другое: как поступить с пленниками.
Бо́льшая часть вражеских воинов, уцелевших после удара войска Ранда, скрылась за деревьями, устоявшими на склоне. По утверждению Башира, неприятель отступил в отменном – на удивление – порядке, но спасшиеся едва ли сейчас представляют собой угрозу. Если только среди них нет дамани. Примерно сотня пленных, обезоруженных и лишенных доспехов, сидела на земле под бдительной охраной двух дюжин конных Спутников и Защитников. В основном это были тарабонцы, причем сражались они вовсе не как покоренный народ, который гонят в бой завоеватели. Многие и сейчас держались вызывающе и насмехались над своими охранниками. Гедвин предлагал прикончить всех до единого, подвергнув предварительно допросу с пристрастием. Вейрамону не было дела до того, перережут ли пленным глотки, но пытки он считал пустой тратой времени. На том основании, что, раз в плен не попало ни одного лорда, никто из пленных просто не может знать чего-либо, заслуживающего внимания.
Ранд бросил взгляд на Башира. Вейрамон продолжал пышно витийствовать:
– …мы очистим эти горы во славу милорда Дракона! Мы втопчем их в грязь копытами и…
Анайелла кивала, казалось бы одобрительно, но с угрюмым лицом.
– Шесть вверх – полдюжины вниз, – негромко заметил Башир, соскребая ногтем грязь со своего густого уса. – Или, как говорит кое-кто из моих арендаторов, что в одном приобретение, так в другом – потеря.
Какая, во имя Света, потеря? Одно подспорье!
И тут все осложнилось с появлением одного из патрулей Башира.
Шестеро верховых древками копий гнали перед собой вниз по склону пленницу: темноволосую женщину в рваном темно-голубом платье с капюшоном, с красными вставками на груди и с раздвоенными молниями по подолу. По грязному лицу размазались слезы. Она спотыкалась и чуть ли не падала, хотя подгоняли ее больше для виду. И ухитрялась при этом смотреть на конвоиров с презрением, один раз даже сплюнула. И на Ранда воззрилась столь же высокомерно.
– Что вы с ней сделали? – Вопрос сорвался с уст Ранда прежде, чем тот успел понять, как нелепо звучат его слова после всего случившегося. Ведь речь шла о смертельно опасном враге. О сул’дам.
– Пальцем не тронули, милорд Дракон, – отозвался грубоватый с виду командир патруля. – Такой ее и нашли. – Он почесал длинную черную бороду, покосившись на Башира, словно за поддержкой. – Знай твердит одно, будто мы убили ее Жилль. Вроде кошку или там собачонку, это мне невдомек. Саму-то ее звать Нерит, а больше из нее и слова не вытянуть.
Женщина повернулась и сердито посмотрела на патрульного.
Ранд вздохнул: какая уж тут собачонка. Вовсе нет! Теперь к звучавшему в его голове скорбному списку добавилось новое имя: «Жилль, дамани». Льюс Тэрин тут же принялся стенать по своей Илиене, чье имя тоже значилось в том списке, – Ранд решил, что ему там самое место.
– Это шончанская Айз Седай? – неожиданно полюбопытствовала Анайелла, свесившись с седла и внимательно присматриваясь к Нерит, которая, яростно сверкнув глазами, плюнула и в ее сторону.
Ранд растолковал то немногое, что знал насчет сул’дам, которые сами не могут направлять Силу, а лишь
– Если милорда Дракона почему-то что-то смущает, то я готова ради него повесить ее.
Нерит снова плюнула в нее, с нескрываемым презрением! Храбрости ей было не занимать.
– Нет! – прорычал Ранд.
Свет, на что только не идут люди, лишь бы снискать его благорасположение! А может, Анайелла, невзирая на внешность и манеры, по воззрениям не слишком-то отличалась от своего предводителя конницы? Ранд помнил этого коренастого, лысеющего малого, выходца из простонародья, что большая редкость для тайренского офицера. Хотя – уж в этом-то он не сомневался, – когда дело касается мужчин, женщины способны выказывать самые странные вкусы.
– Как только будем готовы к маршу, всех пленных отпустить, – приказал Ранд Баширу.
