Теперь веселья в его голосе не слышалось, и Добрэйн склонил голову.
Мин гадала, откуда Ранд все это узнал. Он говорил будто король, причем король, который знает, что делает. Может, его всей этой премудрости Илэйн научила?
– «Во-вторых» подразумевает больше, – сказал Ранд двум Айз Седай.
Мерана с Рафелой переглянулись, коснулись юбок и шалей. Мерана заговорила вновь, без всякой помпы, с подозрительной живостью:
– В-третьих, Дракон Возрожденный соглашается принять посла, выбранного Ата’ан Миэйр, и держать его при своем дворе. В качестве посла Харине дин Тогара назвала себя. Ее будут сопровождать Ищущая Ветер, Господин Мечей и свита.
– Что? – взревел Ранд, вскакивая со стула.
Рафела заторопилась, затараторила, будто боялась, что ее оборвут.
– И в-четвертых, Дракон Возрожденный соглашается являться должным образом по призыву Госпожи Кораблей, но не больше двух раз за три года подряд, – договорила она, слегка запинаясь, стараясь, чтобы последнее прозвучало виновато.
Драконов скипетр, лежавший на полу позади Ранда, взлетел в воздух, и Ранд не глядя схватил его. Глаза Дракона Возрожденного полыхали огнем.
– У меня в ногах будет путаться посол Морского народа? По пятам за мной таскаться? – вскричал он. – И я должен подчиняться призыву? – Он потряс резным копьем. – Там – народ, который хочет всех нас завоевать и которому это по силам! Там – Отрекшиеся! Темный только и ждет случая! Вы бы еще согласились, чтоб я им корабли конопатил!
Обычно, когда Ранд сердился, Мин старалась потушить вспышки его гнева, но на сей раз она только сидела и смотрела на Айз Седай. Она была совершенно с ним согласна. Они отдали весь сарай, когда им велели продать лошадь!
Рафела и в самом деле испугалась этой вспышки гнева, но Мерана выпрямилась, в глазах ее сверкал золотисто-коричневый огонь.
– Вы
Мин уставилась на Мерану. На нее же уставились и Ранд с Добрэйном, а у кайриэнца вдобавок отвисла челюсть. Рафела тоже остолбенела, губы ее беззвучно шевелились. А огонь в глазах Мераны потух, и они понемногу стали расширяться, словно бы до нее только что дошло, что она тут наговорила.
Драконов скипетр подрагивал в кулаке Ранда. Мин уже видела, что гнев его вот-вот хлынет через край. Она молилась, чтобы небеса подсказали ей способ отвести вспышку ярости, но ничего придумать не удавалось.
– По-видимому, – наконец произнес Ранд, – слова, которые та’верен слышит, не всегда бывают теми, какие он хочет слышать. – Голос его… был на удивление бесстрастен. – Ты хорошо потрудилась, Мерана. Я подсунул вам гнилушку, но вы с Рафелой все сделали правильно.
Обе Айз Седай пошатнулись, и Мин показалось, что от облегчения они сейчас растекутся лужицами на полу.
– По крайней мере мы сохранили подробности в тайне от Кадсуане, – вымолвила Рафела, нервно оглаживая подол. – Того, что какое-то соглашение достигнуто, в секрете от всех не удержишь, но мы сумели утаить кое-что важное.
– Да, – еле выдохнула Мерана. – Она перехватила нас по пути сюда. От нее трудно что-то утаить, но мы сумели. Нам подумалось, вы не хотите, чтоб она… – Она умолкла, увидев выражение лица Ранда.
– Опять Кадсуане. – Ранд нахмурился, глянул на копье у себя в руке и швырнул на стул, словно боялся, что пустит его в ход. – Она ведь в Солнечном дворце, верно? Мин, попроси Дев у дверей передать Кадсуане послание. Ей нужно немедленно прибыть к Дракону Возрожденному!
– Ранд, по-моему… – неуверенно начала Мин, но Ранд перебил ее. Не резко, но твердо.
– Пожалуйста, Мин. Эта женщина – точно волк, высматривающий овец в загоне. Я намерен выяснить, чего она добивается.
Мин поняла, что настаивать опасно, и побрела к дверям. Не одна она считала просьбу Ранда неразумной. Точнее, не ей одной хотелось оказаться где-нибудь подальше отсюда, когда начнется разговор Дракона Возрожденного с Кадсуане Меледрин. Добрэйн обогнал девушку и у порога едва задержался для прощального поклона. И даже Мерана с Рафелой выскочили из комнаты раньше Мин, хотя изо всех сил делали вид, что не торопятся. Во всяком случае – в комнате; когда Мин высунула голову в коридор, сестры уже нагнали Добрэйна и чуть ли не рысцой бежали по коридору.
