Командующий Юго-Западным фронтом генерал-полковник Михаил Петрович Кирпонос, опасаясь, что фашисты повернут свои основные силы на юг, в тыл войскам 6-й и 26-й армий, поспешил выделить из своего резерва 24-й механизированный корпус, 109-ю стрелковую дивизию и три противотанковые бригады и выдвинуть их на рубеж Староконстантинов – Базалия – Новый Вишневец[76].
Но немецкое командование планировало нанести удар в Южном направлении гораздо позднее и глубже – после прорыва линии наших старых укрепрайонов, о чем генерал Кирпонос, оголяя Киевское направление, естественно, знать не мог. Конечно, это можно было предвидеть, но такой волшебный дар дан Господом, к сожалению, далеко не каждому полководцу.
Резервов у фронта больше не оставалось. Только в районе Шепетовки находилась 109-я моторизованная дивизия из состава 16-й армии.
Командующий этой армией генерал Михаил Федорович Лукин, правильно определивший направление главного прорыва, снял войска с погрузки прямо с железнодорожных путей и, присоединив к ним 213-ю моторизованную дивизию 19-го механизированного корпуса, также оказавшуюся в этом районе, создал таким образом сводное соединение, спешно выдвинувшееся в район Острога навстречу наступающей 11-й танковой дивизии вермахта.
Этот отряд, который военные историки назовут «оперативной группой Лукина», впредь сыграет важнейшую роль в срыве попытки танковых частей противника с ходу прорваться на Острожско-бердичевском направлении к столице Украины.
29 июня Ставка Верховного главнокомандования в очередной раз потребовала от командования Юго-Западного фронта закрыть разрыв на участке Луцк – Станиславчик[77], чтобы изолировать и уничтожить передовые войска противника. Использовать для этого ослабленные боями части 8-го и 15-го механизированных корпусов не представлялось возможным, а недавно созданная группа Лукина не имела в своем составе достаточного количества танков, чтобы решить самостоятельно столь сложную задачу.
Оставалась только 5-я армия с дополнительно влившимся в ее состав 31-м стрелковым корпусом!
Генерал-майору Потапову к тому времени удалось более-менее стабилизировать фронт. Кроме того, его войска по-прежнему занимали выгодное нависающее положение по отношению к северному флангу и тыловым коммуникациям группировки противника.
Именно поэтому командование ЮЗФ и решило задействовать их для нанесения повторного контрудара.
Вскоре Михаил Иванович получил очередную директиву вышестоящего руководства: «…прочно обороняя рубеж рек Стоход и Стырь, 1 июля из района Цумань – Ставок – Клевань[78] нанести удар на юг с целью отрезать от своих баз и войск мотомеханизированную группу противника, перешедшую Горынь у Ровно, и ликвидировать образовавшийся прорыв». Эта общая задача не была конкретизирована по срокам, – по-видимому, командование фронта и само не верило в возможность ее выполнения и рассчитывало хотя бы оттянуть время…
В момент получения приказа на правом фланге и в центре полосы 5-й армии сложилась следующая обстановка: 15-й стрелковый корпус совместно с 41-й танковой и 215-й моторизованной дивизиями, а также 289-м гаубично-артиллерийским полком РГК[79] и 1-м отдельным дивизионом бронепоездов, предварительно эвакуировав или уничтожив материально-технические ценности, под прикрытием арьергардов к утру 29 июня организованно отошел за реку Стоход и занял оборону на рубеже Малый Обзыр – Бережницка – Кашовка[80], создав таким образом для своих войск полосу обеспечения глубиной до двенадцати километров с передним краем, проведенным по линии Черемошно – Мельница[81].
28 июня в полосу 15-го стрелкового корпуса прорвались через линию фронта остатки доблестной 87-й стрелковой дивизии под командованием начальника штаба полковника М.И. Бланка, сохранившие Боевое Знамя и два орудия (об этом факте уже говорилось выше).
27-й стрелковый корпус зацепился за рубеж реки Стырь – быстрой, коварной, с высокими обрывистыми берегами.
Его 135-я стрелковая дивизия совместно с 16-м стрелковым полком 87-й стрелковой дивизии и остатками 19-й танковой дивизии прочно удерживала участок Смердин – Дубице – Волнянка [82], отражая непрерывные атаки 298-й пехотной дивизии вермахта, захватившей 28 июня железнодорожный мост и плацдарм в районе города Рожище – того самого, где в Первую мировую размещался штаб знаменитого конного корпуса Хана Нахичеванского из Российской императорской армии.
200-я стрелковая дивизия из состава 31-го стрелкового корпуса обосновалась в междуречье Стохода и Стыри на участке Углы – Навозы[83] и пока никак не соприкасалась с противником.
193-я стрелковая дивизия, сосредоточенная в лесу возле Киверец, ранее задействованная для отражения атаки частей 298-й пехотной дивизии противника, теперь совместно со 131-й мотодивизией вела бой на рубеже Синтаровка[84] – Клепачев – Киверцы – Кобче[85].
19-й мехкорпус отошел на реку Горынь, где основательно закрепился.
