– Светлорд, первый мостовой расчет в сборе, – доложил подошедший Хавара, командующий мостами. Он был невысоким; темные хрустальные ногти выдавали примесь гердазийской крови. – Ашелем передает, что отряд лучников готов.
– Что кавалерия? – спросил Далинар. – И где мой сын?
– Я здесь, отец, – послышался знакомый голос.
Адолин, в осколочном доспехе, выкрашенном в темно-синий цвет Дома Холин, пробирался сквозь растущую толпу. Под поднятым забралом виднелось его воодушевленное лицо, хотя, встретившись взглядом с Далинаром, он тотчас же отвернулся.
Далинар вскинул руку, призывая к молчанию нескольких офицеров, что пытались отчитаться перед ним. Он прошагал к Адолину, и тот посмотрел ему в глаза.
– Ты сказал то, что должен был сказать, – проговорил Далинар.
– Об этом я не жалею. Но зато жалею о том, как и когда я это сделал. Такое больше не повторится.
Далинар кивнул, и Адолин расслабился, словно сбросил с плеч груз. Великий князь Холин вернулся к своим офицерам. Через несколько минут они повели группу солдат к площадке для построения. В последний момент Далинар заметил, что Адолин помахал стоявшей у обочины молодой женщине в красном платье и с красивой высокой прической.
– Это… э-э-э…
– Малаша? – подсказал Адолин. – Да.
– Миленькая.
– Бóльшую часть времени, хотя сегодня она слегка разозлилась из-за того, что не смогла отправиться со мной.
– Отправиться на битву?!
Адолин пожал плечами:
– Говорит, ей интересно.
Далинар промолчал в ответ. Сражения – мужское искусство.
Женщина, которая желала отправиться на поле боя, была подобна… ну, это словно мужчина, возжелавший читать. Противоестественно. Впереди, на площадке для построения, батальоны выстраивались в шеренги, и приземистый светлоглазый офицер поспешил к Далинару. В его темных алетийских волосах встречались красные пряди, а еще у него были длинные красные усы. Иламар, командующий кавалерией.
– Светлорд, – сказал он, – прошу прощения за задержку. Кавалерия готова.
– Тогда выступаем, все ряды…
– Светлорд! – крикнул кто-то.
Далинар повернулся и увидел приближавшегося гонца. На темноглазом была кожаная одежда с синими лентами на руках. Он отдал честь и сообщил:
– Великий князь Садеас просит допустить его в военный лагерь!
Далинар бросил взгляд на сына. Лицо Адолина потемнело.
– Он заявляет, что королевское предписание дает ему, как главе расследования, право на это, – добавил гонец.
– Пропустите, – велел Далинар.
– Да, светлорд, – ответил гонец и собрался в обратный путь.
Один из младших офицеров, Моратель, отправился вместе с ним, чтобы Садеаса приветствовал и сопровождал светлоглазый, сообразно его положению. Моратель был младшим по званию из присутствовавших; все понимали, что именно его Далинар бы и послал.
– Чего, по-твоему, Садеас хочет на этот раз? – негромко спросил Далинар у сына.
– Нашей крови. Желательно теплой и, возможно, с толикой бренди из талью для сладости.
Великий князь скривился, и они заспешили мимо построившихся солдат. Люди испытывали нетерпение, высоко поднимали копья, темноглазые офицеры-граждане стояли по краям рядов, держа на плечах секиры. Впереди фыркали и ковыряли лапами камни несколько чуллов, запряженных в громадные передвижные мосты.
Конюхи держали в поводу Храбреца и белого жеребца Адолина по кличке Чистокровный. Ришадиумам едва ли требовались укротители. Однажды Храбрец, которому достался медлительный конюх, пинком открыл стойло и сам пришел на площадку для построения. Далинар потрепал черного боевого коня по холке и прыгнул в седло.
Он окинул взглядом площадку и поднял руку, чтобы отдать приказ к выходу. Однако в этот момент ему на глаза попалась группа всадников, приближавшихся к площадке, возглавляемая человеком в темно-красном доспехе. Садеас.
Далинар подавил вздох и отдал приказ выступать, хотя сам остался ждать великого князя осведомленности. Адолин на Чистокровном подъехал ближе и внимательно посмотрел на Далинара, словно говоря: «Не переживай, я буду паинькой».
Садеас, как обычно, являл собой образец моды – доспех разрисован, шлем украшен металлическим узором, совершенно непохожим на тот, что был на нем в прошлый раз. Узор напоминал стилизованную вспышку солнечных лучей, вырвавшихся из-за туч. Он был почти как корона.
– Светлорд Садеас, – заговорил Далинар, – вы выбрали неподходящий момент для расследования.
– К сожалению, – ответил тот, натягивая поводья, – его величество с нетерпением ждет результатов, и я не могу остановить расследование, даже для вылазки на плато. Мне нужно допросить нескольких ваших солдат. Я это сделаю на обратном пути.
– Хотите отправиться с нами?
– А почему бы и нет? Я вас не задержу. – Он посмотрел на чуллов, которые двинулись с места, волоча за собой массивные мосты. – Думаю, даже если бы я решил ползти, это бы все равно не сделало вас еще медленнее.
– Светлорд, наши солдаты должны сосредоточиться на предстоящей битве, – сказал Адолин. – Их не следует отвлекать.
– Волю короля необходимо исполнить. – Садеас пожал плечами и даже не глядя на юношу. – Следует ли мне показать его предписание? Вы ведь не собираетесь чинить мне препятствия.
