Уже готовясь повернуться к площади спиной и поскорее отсюда уйти, Кантор не удержался и сделал шаг - только шаг! - в сторону незнакомца. Почему он так стоит? Казнили кого-то из его близких?
Новая волна эмоций - теперь уже Диего почудилась глухая тоска, ностальгия по прошлому, по беззаботному детству, которое было где-то в неизмеримо далеком прошлом. Гордость - выстоял, смог, не сдался... А ещё - неожиданный отблеск брезгливой жалости к тому, кто стал причиной беды. Возможно, к близкому человеку... Который выдал друзей под пытками? Тогда понятна эта жалость...
Вот только этих воспоминаний ему сейчас и не хватало! Боль, унижение, отвращение к тому, что осталось от собственной жизни, слабая надежда на то, что этой жизни хватит ненадолго, и всё кончится... Как всё это было знакомо!
Ещё один, прошедший ад Кастель Милагро и выживший? На свою зрительную память Диего не жаловался, но что-то говорило ему, что стоявшего здесь человека он не видел никогда.
Впрочем - а почему он обязан его знать? Он что, всех защитников Кастель Агвилас помнит в лицо? Всех несчастных, побывавших в лагерях? То-то и оно. Хватит дергаться... нимфа ты недоделанная. Тьфу! Идиот! Ну, зачем амулет выбросил?
Диего шел, не разбирая дороги, не задумываясь - куда, и только минут через пять-шесть сообразил, что его несет совсем не в том направлении, где находятся и его дом, и бывшее его холостяцкое убежище, и даже дом Элмара - словом, все те места, где он мог, наконец, остановиться, согреться и выпить!
Хватит ловить всякую гадость от незнакомцев! И делиться своим... хорошим настроением. Вон, с Жаком уже поделился, а, возможно, и не только с ним...
Назад. По боковой улице, вдоль бульвара, мимо рынка... только миновать эту клятую площадь... и опять налево...вот теперь правильно... И нечего нестись по улице так, словно за ним гонятся люди Блая. "Ты ведь теперь законопослушный и легализованный гражданин? Тогда передвигайся, как все нормальные люди", - еле слышно усмехнулся внутренний голос. - "Хотя... Разве когда-нибудь ты был нормальным? Может, тогда и начинать не стоит?"
Так, а вот это уже просто гадство. Он всё-таки не заслужил, чтобы на закуску ещё слушать собственную балладу! В таком вот исполнении!
Этот дешевый пафос, неуместный и утрированный... и, вдобавок, фальшь. В этом месте мелодия идет вниз, а не вверх! Какая сволочь присочинила эту пошлятину? Убил бы...
"А может, слушателям именно так больше нравится?" - съехидничал внутренний голос. "Да чтоб тебя! Заткнись!" - сегодня бывший убийца не склонен был миндальничать с незримым собеседником. "Если тебя ЭТО удовлетворяет, слушай и наслаждайся! А я..." "Угу, прибьешь беднягу. Давно не стреляли, товарищ Кантор?"
"Тебя бы пристрелить..." - обреченно подумал мистралиец, невесело прикидывая - а в кого бы ему в таком случае пришлось целиться?
Неожиданно чей-то голос, глубокий и звучный, подхватил песню - каким-то чудом попав в терцию, именно так, как когда-то Диего написал эту мелодию! Звуки, как бальзам, пролились на душу бедного автора. Да и уличный певец вдруг перестал фальшивить - совсем.
Кантор замедлил шаг и, как завороженный, приблизился к небольшой толпе, собравшейся возле музыканта.
Странный сегодня был день. Казалось, он никогда не кончится... И весь день мистралийца будет преследовать прошлое и его собственная музыка. Нет, он точно сегодня напьется! Вот только дослушает. Теперь ЭТО можно слушать. Он вспомнил, как написал когда-то злополучную балладу - короткий и жаркий приступ вдохновения между такими же жаркими объятиями... как же ее звали? Рыжеватые кудри и большие черные глаза...
А, неважно...
Здесь слишком много народу. Ещё встретит кого-нибудь из знакомых... Меньше всего Кантору хотелось опять объяснять, почему он болтается по улице, вместо того, чтобы... наслаждаться семейным счастьем! Во, точно. Очень подходящие слова... Что ж - пойдем домой. К семейному счастью.
Но и здесь, кажется, не повезло...
Стоящий в толпе слушателей человек, увидев проходящего мимо Диего, сделал шаг в его сторону и тихо окликнул. Кантор быстро повернулся на голос - и к собственному изумлению узнал того, от чьих эмоций на Площади Справедливости его так скрутило... Может, он и сейчас ослышался? Пожалуй, теперь бывшего снайпера не удивило бы даже и это... Но незнакомец повторил негромким и, тем не менее, странно звучным голосом:
- Кантор? Я не ошибся, это ты?
У мистралийца на мгновение возникло сильное искушение сказать: "Нет! Не знаю я никакого Кантора!" Но, с учетом того, что война давно уже кончилась, это попахивало бы простой трусостью... Да и потом - в чем дело? Откуда его знает этот совершенно не знакомый ему человек?
У бывшего партизана, разведчика и убийцы была прекрасная память на лица и, пожалуй, ещё более хорошая память - на голоса. ЭТОГО голоса он никогда раньше не слышал. Вот чего ему точно не хватало сейчас - это очередного свидетеля его прошлого, желающего пообщаться! Ну почему он не может, как Мафей или Плакса, умотать ко всем демонам отсюда, не вдаваясь в объяснения?!
