- Вот, так гораздо лучше, - сказал мистралиец, мановением руки "одев" Даллена в привычную для Кантора черную рубашку. - Пошли!
- Куда? - спросил Даллен, ещё, кажется, не до конца очнувшийся и не забывший казнь. Хотя - разве такое можно забыть? Можно только стараться не вспоминать. И всё.
- Я хотел всё-таки спросить, - начал Кантор, поняв, что никак не получается отвлечь спутника - они словно никак не могли уйти с площади, и за каждым новым поворотом улицы опять виднелся эшафот, - ведь ты не был виноват в том, за что тебя казнили?
- Не был. Но я признался в убийстве. Так было нужно...
- КОМУ нужно?!
- Шайлу. Моему городу. Чтобы предотвратить войну...
- А почему же нельзя было найти настоящего убийцу?!
- Слишком долго... У найгерис боевое безумие уже в глазах плескалось. Надо было дать им конкретного виновника. Немедленно. Здесь и сейчас. Суд вместо мести.
- Его хоть поймали? - буркнул Кантор.
- Да, - кивнул Даллен. - Потом.
- Потом... Когда было уже поздно... - зло процедил Кантор.
- Тот, кто заплатил за это - умер от страха, - усмехнулся Поющий. - Короля Эрвиола застрелил лучник-эльф... А непосредственный убийца сошел с ума. Знаешь, он был когда-то моим другом!
... Они вышли на тенистую улицу. В конце ее виднелся большой белый дом с колоннами и широкой мраморной лестницей.
Кругом отчаянно цвели яблони. На земле под ними, казалось, лежал снег - так много было лепестков...
А напротив лестницы, у беседки, искрился на солнце маленький фонтан.
- Это его дом, - задумчиво проговорил Даллен. - Илтарни любил сидеть тут, у фонтана, с каким-нибудь романчиком, где герои прекрасны, а чувства идеальны.
- Как ты можешь так спокойно о нем?! - поразился Кантор.
- Не знаю, - серьезно ответил Даллен. - Я его не видел. Но говорили, что он был в горячке, бредил... Мое имя повторял, кстати... Даже найгерис пожалели его. Нет у меня ненависти к нему. Хотел бы я знать, что с ним сейчас...
И тут, отвечая на слова Поющего, окружающий их пейзаж резко изменился.
Вместо дома и сада с фонтаном - гулкое каменное помещение с маленькими зарешеченными окошками под потолком. Настоящая тюрьма - вот только очень уж просторно для камеры...
Откуда-то доносился невнятный стон и, похоже, звуки ударов.
Даллен с Кантором переглянулись - и, не сговариваясь, кинулись на звуки.
А там, за поворотом коридора, в точно таком же мрачном помещении, находилось двое.
Один - худой белокурый юноша в парадном мундире незнакомой Кантору армии. Но было видно, что это именно мундир и именно парадный... несмотря на то, что он был измочален, исхлестан плетью, и кое-где в прорехи видно было тело - со следами ударов, разумеется.
А второй... Тоже белокурый, то же лицо... в простой белой рубашке и штанах... его можно было бы назвать старшим братом первого - настолько жестким и усталым было выражение лица, но само лицо - оно было тем же самым. Абсолютно тем же...
И этот второй - ожесточенно пытался достать плетью первого.
А тот, сжимаясь, как будто сознавая, что виноват, тем не менее старался увернуться от ударов - но далеко не всегда. Иногда он просто стоял, закрыв лицо руками, и вздрагивал...
- О боги, - вырвалось у Даллена. - Это же он... Илтарни...
- Тот самый?! - удивился Кантор. - Тот, который убил... тот, из-за которого ты пошел на казнь?
- Да... Но как же?! Почему?
- Ты привел меня в его сон, похоже, - сказал Кантор. - Это вот снится... твоему Илтарни. Забавно... У него брат-близнец, что ли?
- Брат у него есть. Старший. А вот близнеца нет и не было никогда... - прошептал Даллен. Избитый 'младший' прижался к стене и поднял ко второму свое залитое слезами лицо:
- Пожалей... Я не виноват... Я не хотел...
- Ещё скажи, что не убивал! Трус! Размазня... - с сердцем сказал второй. В его голосе звучало отвращение.
- Пощади... Я не понимал, что делал!
- А когда ты плевал под ноги тому, кого казнили, ты тоже не сознавал? Тварь ты трусливая... Мразь... - почти со стоном проговорил второй и ударил со всего плеча.
Первый Илтарни не отстранился, только прикрыл рукой глаза - и по руке побежала алая полоса.
- Смотри! Смотри мне в глаза! Ты же мог смотреть на казнь Даллена! Смотри, тварь!
- Я смотрю... Я всё время вижу казнь... - произнес избитый. - Вижу...
Он отнял руку от лица - взгляд стал отрешенным и покорным.
- Даллен стоит там... Он смотрит на меня! - с болью произнес Илтарни.
'Сколько лет уже продолжается эта казнь во сне, интересно?' - подумал Кантор.
- И давно он сошел с ума? - тихо спросил Диего Поющего.
- Кажется, почти сразу... Мне король рассказывал. Там ведь ещё магическое воздействие было - перстень подчинения. Ему подсунули перстень в кошельке, чтобы уж точно не смог одуматься и отказаться. Сначала Илтарни заставили убить посла, потом... - Даллен задумчиво и грустно усмехнулся, - потом, быть может, как раз и заставили сойти с ума - не знаю я тонкости этой мерзкой магии. А может быть, приказы всё-таки сильно противоречили его собственной натуре - и парень совсем свихнулся. Он ведь не был подлецом, не был убийцей, Диего!
