– Итак, – начал Макдаффи, то сжимая, то разжимая руки, – доктор Кумар хочет рассказать нам о… веществе, извлеченном для анализа из тел обеих жертв.
Доктор Кумар кивнул и обвел сидевших за столом цепким взглядом.
– Как уже говорил Джордж, это действительно очень странно. Подробности можно найти в папках, но я попытаюсь объяснить на обычном английском.
– Спасибо, доктор Кумар, – сказал Пендергаст.
– Вещество, найденное у обеих жертв, – это смесь органических молекул, каждая из которых весьма необычна. Возьмем для примера одно соединение, составляющее больше пятидесяти процентов образца. Это очень крупный и сложный органический полимер: длинная молекулярная цепочка с углеводородным ядром и боковыми группами серы, азота, железа и, что особенно странно, серебра. Это вещество не содержится ни в одном живом организме.
Его слова повисли в воздухе, только глаза Пендергаста заблестели.
– Не могли бы вы рассказать подробнее, доктор Кумар?
– Могу. По крайней мере, немного. Мы называем этот класс соединений сереброорганическими. Они образуются при связи серебра с углеродом, но не входят в химический состав живых организмов по причине их токсичности.
– Откуда же тогда они берутся? – удивился Колдмун.
– Я убежден, что это искусственно созданные соединения. Ничего похожего в природе не встречается. Для их создания нужен опытный химик и лаборатория с высококлассным оборудованием. – Он помолчал немного. – На самом деле я еще не имел дела с такими соединениями. Это какое-то сумасшествие, откровенно говоря.
– Что оно должно делать? – спросил Колдмун.
– Не уверен, что понял ваш вопрос, – ответил Кумар.
– Я хотел сказать, его же зачем-то создали, правильно? Чтобы служить какой-то цели. Так какова же эта цель?
– Ага, это очень хороший вопрос. – Он опять помолчал. – Понятия не имею, что это за цель.
– Уверен, это что-то жирное и скользкое, – сказал Колдмун. – И его нашли около точечных ран, нанесенных жертвам. А оно не может быть смазкой?
– Возможно. Но зачем применять его как смазку, когда в любой аптеке продаются более простые составы? Нет. Правда, я рад бы сказать вам больше, но мы едва смогли провести анализ соединения. И до сих пор работаем над внутренним строением. Полное исследование займет не один месяц.
– А другие соединения, найденные в образце? – спросил Пендергаст. – Какой у них состав?
– Такой же странный. Все они органические, сложные и не похожи на те, что мы обычно встречаем в природе или в производстве, медицине и химическом синтезе. Многие из них содержат металлы – мы называем их металлоорганическими. В первую очередь платину и золото.
– Золото? – недоверчиво переспросил Колдмун. – Много?
– Ничтожное количество. Золото образует с углеродом самые разные карбидные соединения. Но опять же ничего подобного мы не видим в природе, потому что такие соединения токсичны… и нестабильны.
– Есть ли у вас соображения, какая компания могла бы произвести подобные соединения?
– Понятия не имею, кто бы это мог сделать и как. Это действительно нужно выяснить.
– И мы выясним, – тихо проговорил Пендергаст, перевел взгляд на Макдаффи, и тот заметно вздрогнул. – А что с тем клочком шерсти, который мы нашли в иле сегодня утром?
– Он точно вырван у пса, – ответил медэксперт.
– А сам отпечаток?
– Наши криминалисты сделали слепок. Они пытаются выяснить, что оставило это след, но он слишком размыт, чтобы сказать что-то определенное.
Пендергаст откинулся на спинку стула, сложил ладони домиком и полуприкрыл глаза.
– Следовательно, они сосредоточились не на той проблеме.
– Что вы хотите этим сказать? – спросил Макдаффи.
– Что могло оставить этот отпечаток – не самый важный вопрос.
– Какой же вопрос важнее?
– Как оно его оставило. Задумайтесь, пожалуйста, о том, что он оставлен на илистой отмели в десяти футах от берега и к нему не ведут никакие другие следы.
В зале стало совсем тихо.
Пендергаст встал и взял в руки папку.
– Благодарю вас, доктор Кумар, за ваше сообщение. Мы с напарником изучим его с большим интересом.
И они оба вышли из зала.
– Очень увлекательно, – сказал Пендергаст, покидая здание. – Но абсолютно ничего не объясняет.
– Так как же был сделан отпечаток? – спросил Колдмун.
Но Пендергаст уже погрузился в раздумья и ничего не ответил.
Фрэнсис Уэллстоун-младший сидел на банкетке в дальнем углу «Лафита» – одного из старейших ресторанов Саванны, неподалеку от Уоррен-сквер. Он всегда обедал в полдень, а когда работа не позволяла поесть дома, старался перекусить на скорую руку, без вина или коктейля, и непременно solus[34]. Быть писателем и исследователем – тяжелый труд. У фрилансера нет босса, который будет тебя подгонять и проверять, где ты находишься. Так просто – выпить немного мартини, и пусть вечер уплывает вслед за днем. Уэллстоун много раз видел, как это случалось с другими писателями, но дал себе слово, что с ним такого никогда не произойдет.
