– Было ли это тело in situ, на тротуаре? Или, может быть, у вас возникло ощущение какого-то движения непосредственно перед тем, как… э-э-э… произошел инцидент? Например, этот человек упал сверху, прыгнул или был сброшен.
– Нет, – выдохнула она.
– А вы, мистер Ингерсолл? – спросил Пендергаст.
Глаза Ингерсолла покраснели, но он лишь покачал головой в ответ.
– Благодарю вас, – сказал Пендергаст, снова показывая Делаплейн взглядом, что у него больше нет вопросов.
Шелдрейк уточнил еще два-три незначительных момента, а потом Делаплейн отпустила супругов с обычным в таких случаях предупреждением. Как только дверь закрылась, она обернулась к Пендергасту:
– Могу я спросить, откуда у вас такой интерес к времени вызова «девять-один-один»?
– Разумеется. И я с радостью вам отвечу… сразу после того, как вы свяжетесь со своим специалистом по сотовым телефонам.
Еще одно несуразное требование Пендергаста.
– Не уверена, что у него уже есть результаты.
– Но все же попытайтесь, если вас не затруднит.
– Хорошо.
Делаплейн набрала внутренний номер и включила громкую связь стационарного телефона.
– Ригли слушает, – прозвучал голос из динамика.
– Ригли? Это Аланна.
– О, привет, капитан.
– Чем порадуешь?
– На самом деле я сам собирался тебе позвонить, – ответил бесплотный голос. – Так получилось, что мне вообще не пришлось возиться с микрокодом. Как только я узнал местоположение, модель телефона и внутренний идентификатор GPS, то первым делом проверил вышки сотовой связи в этом районе. Просто на всякий случай. И мне сразу повезло. У этого парня был очень старый телефон, и он гораздо чаще, чем современные модели, посылал импульсы в Сеть с включенной подсветкой или компасом. Какой-то планировавшийся Институтом инженеров электротехники и электроники стандарт, который в итоге так и не был внедрен. Короче говоря, он точно посылал импульсы в Сеть. Разумеется, новые телефоны переходят в спящий режим куда быстрее, чтобы сберечь энергию, но этот…
– Все это очень увлекательно, Ригли, но нельзя ли перейти к делу.
– Отмечено тринадцать импульсов с интервалом в шестьдесят секунд. Первый был в три ноль две, последний – в три четырнадцать.
– Прошу прощения, – вмешался Пендергаст, – но какое точное время было у последнего импульса?
– Я же сказал, три четырнадцать, – повторил техник.
– С вашего позволения, я просил назвать точное время.
– Что же вы сразу не сказали? – послышался саркастичный ответ. – Три часа четырнадцать минут сорок и семьдесят одна сотая секунды. Три, четырнадцать, сорок, семьдесят один. Я бы назвал и миллисекунды, но, к сожалению, сигнал Эй-эн-ай/Эй-эл-ай нельзя…
– Достаточно Ригли, – перебила его Делаплейн, с трудом сдерживая улыбку. – Ты отлично поработал.
Она повесила трубку и обернулась к Пендергасту:
– Я не совсем понимаю, к чему вы клоните.
– Еще одно одолжение, пожалуйста, – попросил Пендергаст медовым голосом. – Не могли бы вы позвонить диспетчеру и узнать, когда миссис Ингерсолл вызвала «девять-один-один»?
– Дайте угадаю. С точностью до секунды?
– Если вас не затруднит.
Пришлось сделать еще два звонка, пять минут ждать доступа к записям, и только после этого Делаплейн повесила трубку.
– Три восемнадцать, – объявила она. – И нет, они не смогли назвать сотые доли секунды.
– Ничего страшного, спасибо, – сказал Пендергаст, в своей обычной манере проводя пальцем одной руки по ногтям другой. – Если допустить, что в обоих случаях время зафиксировано точно… достаточно точно для нашей цели.
– И какая же у нас цель?
Делаплейн перехватила взгляд Колдмуна, и он ухмыльнулся.
– Чтобы обеспечить допустимую погрешность в дальнейших расчетах. Молодой человек по фамилии Мэннинг уронил телефон, когда бросился бежать от того, кто напал на его друга. Это означает, что нападение произошло в три часа четырнадцать минут и приблизительно сорок секунд. Нам также известно, что миссис Ингерсолл вызвала «девять-один-один» в три часа восемнадцать минут, менее четырех минут спустя. Это означает, что именно в это время Брука Кастиса и уронили.
– Что за чертовщина? – заерзал за столом Колдмун, внезапно осознав всю безумность хронологии событий.
– Уронили? – удивилась Делаплейн.
– Дорогие коллеги, взгляните на факты! Повреждения тела и показания очевидцев ясно говорят, что этот Кастис просто упал на тротуар за мгновение до того, как Ингерсолл споткнулся об него. Все предполагали, что Кастис упал из окна или с крыши. Но дело, очевидно, было не так.
– А как? – спросила Делаплейн.
