Отправляемся в месяц мороза. Добудь оружие.
А.
Я положил свое письмо под камень, и отправился с ведрами на занятия. Ждать всего два месяца. Это не страшно, до этого момента мы с ней будем обмениваться письмами, рассказами о том, как пролетает наша жизнь.
Наш график, как я уже говорил, был сегодня не так жесток, как обычно, и вечером нас даже отпустили в город, с обязательным условием к утру быть на занятиях. Это означало, что ночью мы можем делать все, что захотим, но обязывало утром быть в полном порядке.
Я отправился гулять по городу, в компании Греда, Эреса, Рагола и Онега. Но последний довольно быстро решил нас покинуть, чтобы навестить семью, которая жила здесь, в Кальгоне.
Мы не хотели в отличие от большинства, идти в кабак за алкоголем и штаром, поскольку помнили об утреннем марше, и даже были уверены, что Кернел и Гариган будут намного жестче именно завтра. Вместо пива и пьяного веселья, мы направились прочь из города.
В речном порту мы купили лодку, и на ней прокатились по реке, дошли до дальних пригородов где сидели у костра и травили байки. Это было хорошее время.
Мы вернулись в город к окончанию торжеств. На этот праздник всегда вырезали фигуры людей из мягкого дерева, пустые внутри, которые звались Хануинами, и олицетворяли благодарность Основателю за хороший урожай, а также просьбу об удачном сборе. Внутрь заливалось масло и вставлялась свечка, а когда она догорала, Вспыхнувшего Хануина скидывали в реку. Этот праздник был даже у нас в деревне, и каждый год мы пускали по нашей речушке два-три горящих изваяния. Но это не шло ни в какое сравнение с тем, что происходило здесь. Широкая, но тем не менее несущая сотни горящих изваяний стала казалась единым огненным потоком. Это было красиво и величественно.
Нам нужен был этот отдых, впечатления и смех, потому что дальше опять подъем, опять занятия до седьмого пота. Ни вдохнуть, ни выдохнуть. Фехтование, картография, уроки владения голосом и словом, утренние марши, сборы и вручение наград за хорошую учебу.
***
Любимый сын! Наконец я могу тебе написать письмо сам. Твои деньги помогли нанять доктора из Аброта и он мигом поставил меня на ноги. Я знаю, что тебе крайне тяжело приходится учиться, и очень надеюсь, что ты прилежен и старателен. Мама тебе уже писала, что мы нашли тебе невесту. Я надеюсь, что ты рад этому обстоятельству. Ты не поверишь, сколько девушек захотели стать выйти за тебя замуж, когда узнали, что ты поступил в школу гвардейцев короля. Мы долго выбирали, и надеемся не разочаровать тебя своим выбором.
Я очень хочу тебе напомнить мои наставления — не кури крученый в бумагу табак, не пей алкоголя и штара, даже если тебя угощают, не флиртуй с чужими невестами, и очень прошу тебя, не применяй магию. Я знаю, что ты одарен в этом, я не раз улавливал твой хищный взгляд на магических вещах. Будь с этим осторожен, поскольку магия хуже наркотика, однажды применив ее, ты не сможешь от нее отвязаться. Прошу тебя, постарайся держать ее в себе.
Мать передает тебе, чтобы ты не обижал тех, кто слабее тебя, и не ползал на четвереньках перед теми, кто сильнее. Помни то, что главное оставаться хорошим человеком, вне зависимости от обстоятельств. Помни отца и мать, чти культ древних, усердно молись Толону Воителю, и не падай духом.
Любящие папа и мама.
Это письмо, пришедшее через несколько дней, и обрадовало меня и разочаровало. Я знал, что родители хотят мне только добра, но я не хотел бы, что бы они искали мне невесту, считая, что это только мое занятие. Найдут какую-нибудь дурочку, когда у меня тут такая Арна есть… хотя она и не моя. Но весть о выздоровлении отца была просто как бальзам на душу.
С какого-то момента мое ожидание побега превратилось в безумную идею. Я мыслил только об этом, и уже не знал, как отвлечься. Меня спасало лишь то, что я за день уставал так, что меня не мучили глупые сны.
Восточный корпус был лучшим, в том числе и благодаря моим усилиям. Правда и у нас были некоторые проблемы — Тад Мигн был исключен за неуспеваемость. Он однозначно был способным малым, но капитан Гариган держал своё слово. Не становишься лучше — ты здесь не нужен.
Но что самое плохое, в тот момент мой друг Гред оказался на грани исключения, из-за того, что ему никак не давалась картография. Я мог ему помочь с домашними заданиями, но на занятиях он постоянно допускал ошибки, и заметив это, наш преподаватель офицер Ронтер мучил его больше всего. Но этого парня так просто с прицела было не сбить. Гред упрямо шел к своей мечте стать офицером. Я за него волновался, а он, кажется нисколько.
Не сказать, что у меня не было проблем. Со второго триместра у нас появилось два новых предмета, которые мне в общем то не очень давались. Первым из них была математика. У себя в деревне я никогда ей не учился, и все приходилось осваивать с нуля. Второй предмет — стрельба из пистолетов и мушкетов. Они были изобретены недавно, и были далеки от совершенства.
