Все оставшееся время шторма я провел можно сказать вдали от ветра и в относительной сухости, но учитывая, что я уже был весь мокрый, меня это не сильно радовало. Мы носили воду, успевшую затечь в трюм ведрами, и выплескивали через орудийные отверстия.
Так продолжалось довольно долго, на ноги были подняты все, и каждому нашлось дело. Можно сказать, что дневной смене повезло — уже ночью, когда шторм успокоился, мы легли спать, а те, кто обыкновенно работали ночью и были безжалостно разбужены штормом, теперь должны были вести корабль по курсу и дальше. Капитан сказал, что нарушать режим нельзя ни в коем случае, иначе возникнут большие проблемы с дисциплиной. Здесь на корабле Вендер Хоснет пользовался популярностью, потому что никогда не задерживал зарплаты, был добр к матросам, да и выпивка по праздникам выдавалась.
Весь день после шторма я просидел в вороньем гнезде — никак не мог свыкнуться с мыслью, что именно отсюда упал парень, которого я не смог вытащить из воды. Как же так? Я за время нашего путешествия успел увидеть столько смерти, сколько не видел за всю свою жизнь, и что теперь? Теперь я вновь сомневаюсь. Вышел бы из меня хороший офицер королевской гвардии? Это вряд ли. Когда я вижу смерть, со мной что-то происходит, и я совершенно теряю пространство и время. Почему в тот момент на мачте находился именно Лерг? Почему не я? Почему он не смог ухватиться за веревку? Или же я плохо ее бросил? Я хотел бы знать ответы на все эти вопросы, но не находил их.
— Корабль на горизонте! Эй, юнга, на кой ты там сидишь на мачте, раз и морского спрута увидеть не в состоянии?
Я посмотрел вперед и увидел, что там и впрямь плывет корабль, да какой, в два раза больше нашего. Это был тяжелый фрегат, один из самых опасных кораблей нашего времени. Относительно торговцев, он был куда маневреннее, в отличие от больших военных громадин, быстр.
Капитан был уже на палубе, и нервно всматривался в подзорную трубу.
— Все по местам. Поднять все паруса. Это пираты!
Штурман принялся разворачивать корабль, но бесполезно. Мы шли оверштаг — если бы мы положили корабль по ветру, то фрегат с прямыми парусами с легкостью догнал бы нас, а если мы встанем против ветра, то пираты, идущие навстречу могли спокойно положить корабль под небольшим углом, но все же ловить ветер. Нам оставалось только разворачиваться и плыть обратно. Но трюм у нашего корабля был полон, а паруса потрепаны недавним штормом. Мы могли рискнуть, и попробовать не менять курс. Тогда впереди оставался Барзнет, артанийский остров на Дремлющем архипелаге. Если бы мы хотя бы попробовали этот вариант, у нас были шансы уйти под защиту мощного форта, а так у нас шансов не оставалось. Капитан принял решение идти бакштаг, и пытаться уйти от куда более совершенного корабля по ветру. Решение отчаянное, но уповать на две вертлюжные кормовые пушки с мелкими книппелями — глупо.
У наших противников было невероятное преимущество, а когда в ход пустили дополнительные паруса, расстояние начало таять еще стремительнее. В самом деле, морская погоня не самое интересное занятие, как может показаться с первого взгляда, порой все это может затянуться на несколько дней. Но не в нашем случае. Чтобы догнать нас «пирату» потребовалось менее суток, погоня началась вечером, а в предрассветном тумане с уст боцмана сорвались, как приговор, безнадежные слова.
— Нам не уйти, капитан. Приготовить команду к абордажу, или сдадимся на милость головорезов?
— Готовь. Не хочу прозябать в рабстве, уж лучше неплохая смерть, — капитан говорил отрешенно, и создавалось впечатление, что к этому сценарию он готов меньше всего.
— Подождите еще! Мы им зададим жару, мало не покажется!
Солдаты принялись надевать легкие кожаные доспехи. У нашего корабля был действительно ценный груз — оружие. Буквально каждому матросу досталось по мушкету.
Я быстро нашел Арну, которая никак мне не могла простить то, что я плохо подумал о ее любимой родственнице.
— Нам не везёт, — сказал я, предвкушая славную битву, — ты помолись за меня, ладно?
— Ага.
— Да и… постарайся снова выглядеть как мальчик. Потому что если мы попадём в плен…
— Я не дура, Гол, — ответила Арна, а потом неожиданно обняла меня, — ты постарайся там не погибнуть. Не хочу быть виноватой, знаешь ли.
Я вышел на палубу, когда гремели первые пушечные залпы, наши матросы отчаянно пытались отбиться книппелями, дырявя паруса, но не так уж просто сбить скорость огромного корабля, идущего все десять, а то и двенадцать узлов. Зато пираты не тратили зря порох, и палили картечью, и с каждым залпом «Возмездие» все больше окрашивалось в алый цвет, а матросы, пробитые насквозь мелкой дробью, валились на палубу. Выйти на ют означало немедленно умереть. Капитан был тяжело ранен первым же выстрелом, ему в дребезги разнесло плечо.
