— Уничтожьте их, — донесся из дверного проема властный, полный радости голос, и долго разносился насмешливым эхом по залу, и отовсюду появились мертвые. Их было невероятное множество, они окружили нас, жадно всматриваясь остекленевшими глазами, шевеля гнилыми губами. На многих их них были видны страшные шрамы с запекшейся кровью. Я собрал силу в кулак и выбросил пламя, Ир помогал мне в этом. Мертвецы отступили лишь на время, а когда те, что не обратились в пепел, оправились от страха перед огнем, вновь пошли вперед. Рубить их на части было занятием бесполезным, отсеченные конечности продолжали двигаться. Но огонь с удовольствием пожрал всех до последнего вероотступника, отдавшего свою душу в рабство Шотеру.
Мы остановились, ожидая нападения, но вновь стало тихо. Мы встали спина к спине, готовые отразить любую атаку. Но, неожиданно для нас, по огромному залу, словно рык прошла волна силы и ветра, и смела нас всех с ног. Из покоев Калентренора вышло трое человек, тот, что был посередине, самый высокий, был, конечно, тем предателем, которого мы искали. В тусклом свете можно было различить иссушенное лицо с острыми скулами, идеально выбритую лысину, выцветшие до желтоватого цвета глаза с маленькими зрачками, которые, похоже, не реагировали на темноту. Двое других прятали лица под капюшонами, это здесь было в моде.
Ир выхватил у меня из-за пояса мой родовой кинжал, и, не поднимаясь на ноги, метнул его. Первый удар пришелся не в колдуна, а в одного из его прислужников, и захрипев, приспешник упал на пол, и скрючился в предсмертной агонии. Я вскочил еще до момента падения одного из наших врагов, за мной Ир, Арне я подал руку.
Мы выхватили оружие, и началась смертельная пляска. Мы с Иром сражались против Калентренора, оставив Арне противника попроще, но Воин Храма неба, поняв, что темный колдун сильнее нас двоих, выхватил пистолет и в упор выстрелил в противника Арны. Капюшон спал, кровь красным потоком полилась по шее.
Еще одна волна силы, и мы снова разлетелись в разные стороны, но вернулись в боевые стойки довольно скоро, хотя нападать не спешили. Чародей вновь оказался в дверном проеме своих покоев, и смотрелся черным силуэтом на фоне холодного света.
— Ну же, что вы? Где весь ваш гонор? Вы убили многих моих слуг, но я создам себе новых.
— Война закончилась, покупатели твоего товара ушли. Так что осталось лишь прикончить тебя, — прошипела Арна.
— Я не могу понять, кто передо мной, и за что эта прекрасная девочка так на меня обижена. А с ней пришли волшебники Храма неба? Хм… орден лишь у одного. А второй в стойке гвардейца и с горящими глазами…
— Ты не знаешь меня, хотя мог бы догадаться, кто придет мстить.
— А, мир цикличен. Арна Эстеррионар или Кальгон, принцесса бастард. Ты знала, что только ты можешь убить меня, поскольку моя жизнь… Что же, Калгрениэр допустила ошибку, посылая тебя сюда. Глупая смерть. Давай поговорим о твоих спутниках. Одного я знаю неплохо, это воин Храма неба, ищущий славы маг, нужно признать, хороший алхимик. Он принес мне много разочарований. Ир Сонез, кажется. А кто второй? Фигура неизвестная, что я могу сказать — опасности не представляет, равно как и вы, принцесса. Что касается храмовника, то с ним придется повозиться. Ну что, давайте драться, ведь вы за этим сюда пришли, не так ли?
Первым напал Ир, из его рук ударил луч света, Арна оббежала противника сбоку, и с прыжка пыталась отрубить голову заклятого врага. Тут же луч померк, Арна упала и выронила меч. Калентренор так и стоял неподвижно. Я шагнул вперед, как никогда уверенно. В следующее мгновение враг оказался прямо передо мной, готовый ударить, Ир вновь ударил всей своей магической мощью, но вновь белый луч померк, так и не дойдя до Калентренора. Мы пошли в атаку с мечами, а колдун орудовал посохом.
Сила, накопленная, казалось, на годы вперед, покидала меня, а мой противник, словно вовсе в ней не нуждался. Вскоре мы сражались втроем против одного, а он нисколько нам не уступал. Я не успел поймать момент, когда во второй руке колдуна появился широченный клинок.
Все это время я находился за гранью разума, и уже так привык к этому состоянию, что не сразу осознал, что вижу бой на шаг вперед. Мне открылась его ошибка, которую он непременно совершит, если…
Два шага в сторону, удар с разворота, верхний блок, еще шаг в сторону, прыжок, чтобы не получить подножку посохом, движение корпусом, как учили в школе. Я вложил всю силу в следующий удар, пытаясь отсечь ладонь, сжимающую посох. Но Эсториоф был остановлен, словно рука противника состояла из камня.
Усталость накатывала волнами, и в каждый из таких моментов было особенно страшно чего-то недоглядеть. Я, имея не принадлежащую мне силу, чувствовал себя в ответе за моих спутников, и потому не раз страховал их от выпадов Калентренора.
