Каждый день я начинал с тренировки глаз — я брал иголку и водил ее перед глазами, а затем отпускал ее и держал ее взглядом перед собой. Постепенно я пытался брать предметы потяжелее, и тоже удерживать их в воздухе, вращать их заставлять летать по комнате. Я учился пользоваться магическими вещами, определять проклятья, наложенные на них, взламывать эти предметы. Я учился заглядывать за грань без труда, учился копить и использовать энергию, учился контролировать непроизвольную магию, применять ее в бою. Ког давал мне магические задачи, которые я решал с помощью того, чему научился. Вечером я всегда находился в одной из четырех комнат состояния, и учился брать всю силу стихии и использовать ее, а на ночь читал книги из библиотеки. Я не раз сражался с Когом, и из каждого боя выносил новый опыт. Иногда учился видеть ошибки противника, иногда делать свое тело железным. Мне никогда не удавалось обыграть своего учителя, но он все чаще был доволен моими решениями и задумками. Еще я учился овладевать мастерством иллюзий, заставлять животных чувствовать запах мяса и идти на него, заставлять смотрителей сигнальной башни разговаривать с насекомыми, словно те были людьми. Чем дальше, тем проще мне удавались сложные магические формулы, зелья, стихийная магия. Нет, это было не просто, и, пожалуй, я уставал гораздо сильнее теперь, когда занимался магией, чем тогда, когда только готовился к этому обучению.
Шли месяцы, и вот уже закончился короткий месяц основателя, завершающий год. По такому случаю Ког, я и Энес сидели в главном зале башни за длинным столом, и праздновали это событие.
— Э… С чего бы начать? Сегодня весь остров Ласса, а также вся Драгория и Инголдия как идиоты радуются окончанию года, и мы вместе с ними. Артания празднует его на семнадцать дней позже, а в Нардарике приняты несколько другие годовые циклы. Я рад, что мы собрались с вами здесь, мои дорогие, в этой башне. Я рад, что за этим столом сидит мой ученик Эсториоф Мейзерский. Я рад, что моя дочь вот уже второй год к ряду не покидает старика и помогает ему во всем. Я рад, что меня до сих пор не убили, и я могу надоедать вам этой скучной речью. Это был сложный год, но все мы, хоть и могли погибнуть — выжили. А значит, стоит поблагодарить девятерых и Основателя за то, что мы здесь и вместе. Эст!
Я напрягся, и с помощью сознания открыл двери, в которые влетели несколько блюд, а за ними вереницей столовые приборы.
— Теперь приступим к еде, а то я ужасно голоден, а мне еще работать.
Ког принялся быстро уплетать еду, и эта картина рассмешила меня и Энес. А я размышлял — почему артанийцы медлят с принятием решения, почему не нападают. Благодаря Бленни мы многое сумели выяснить, но предотвратить войну было невозможно… Это могло означать одно — либо у них недостаточно ресурсов, либо проблемы в совете. Но и в Кальгоне готовились к войне.
За время моего обучения, которое возобновилось, будто ничего и не произошло, я узнал очень многое. Например, что колдовать ради своего удовольствия — это опасно. Если все, кто хоть как-то может поколебать воздух чарами, сделает это, то не ясно даже, что случится с этим миром, возможно, опрокинувшийся Гигантский Ковш зальет его тем колдовством, что в нем хранится. И тогда, говаривал Ког, пиши пропало.
Еще одним необходимым знанием было то, что все мои физические силы напрямую зависят от чар, что есть во мне, и потому никогда не стоит менять одно на другое, может получиться так, что я без магии окажусь калекой, а история знала немало случаев, когда неопытные колдуны лишались своего дара навсегда. Именно поэтому Ког для начала тренировал мое тело, прежде чем взяться за более серьезные вещи.
Так, за учебой, прошло уйма времени, и наступил месяц звезд. Учитель, признал, что я овладел премудростями собственного колдовства и решил представить меня совету Магов острова Ласса.
Это мероприятие проходило, как это ни удивительно, в столице, и пока мы ехали туда в карете, я представлял себе доспехи, выставленные на улицу, чтобы охранять дома людей от злых духов. Я вспоминал свое удивление выправке ночной стражи, и восстанавливал в памяти лицо своей любимой, что встретил ночью этого месяца год назад. Смогу ли я полюбить кого-нибудь так же, как и ее? И тут у меня промелькнула в голове мысль о том, что она может быть жива. Мне взбрело в голову развлекать себя мыслями о том, как мы могли встретиться. Память сама находила нужные картины, например, как она обняла меня на корабле, вспомнил поцелуй, о котором я не стал рассказывать учителю. А еще я вспомнил Калентренора и сражение с ним. Да, сейчас я мог одолеть его. Быть может даже один на один. Я уже понимаю те ошибки, которые он допускал в той битве, понимаю то в действительности он был истощен темным ритуалом. Теперь я знаю, что колдовал Ир, и почему ничего не происходило на вид. Я много что теперь знаю и не могу вернуться в прошлое, чтобы исправить собственные ошибки.
