Саннэс повернулся к обидчику, у него было зарёванное лицо из одной ноздри надувался пузырь. Когда бог это увидел, то заржал как сивый мерин, он тыкал в Саннэса пальцем и стучал ладонью по столу. Лицо Саннэса наливалось кровью и в какой-то момент не выдержав, он вскочил из-за стола и раскручивая руки как мельницу, ломанулся на обидчика крича как ненормальный. Бог, смеясь, свалился со своего стула и побежал от взбешённого физика, дерущегося как дошколёнок. Бегая вокруг стола, бог не переставал хохотать и в процессе вытирал выступившие слезы. Пробежав несколько десятков кругов вокруг стола, Саннэс выдохся и рухнул на стул красный как помидор.
Бог посмеиваясь и вообще не запыхавшись сказал. - Как такое может быть, что Усэйн Болт пробегает стометровку за 9,58 секунды, а ты ее пробежать вообще не можешь? - похохатывал смотря на задыхающегося ботаника.
- Презираю физические упражнения, - всхлипнул, - они для низших умов, - еще всхлип. - Так что там с раем и адом? - сипя и обливаясь потом спросил.
- Не могу поверить, что это у меня спрашивает ученый и воинствующий атеист! - Facepalm. - Нет никакого рая или ада, его придумали священники, чтобы разъезжать на геликах и носить часы за миллион евро.
- Тогда что меня ждет? - морально вымотан.
- Перерождение.
- Вау, значит узкоглазые буддисты были правы, - растерянно посмеивается, немного отойдя от стометрового забега.
Бог опять стал серьезным, взял карандаш и поставил в папке галочку. - Угу, как и было написано, расист.
- Никакой я не расист! - с возмущением.
- Угу, не признает своих недостатков, - бог сделал еще одну пометку.
- Ладно. - он махнул рукой на бога, - Что более важно, где и кем я перерожусь? - смотрит на бога глазами маленького милого щеночка.
- Ну вообще, - задумчиво почесывает репу, - ты должен был начать все сначала, - смотрит в папку.
- Сначала? - не понимая контекста.
- Угу, должен был начать с личинки мухи, - как ни в чем не бывало сообщает веселую новость.
В голове Саннэса возникает картина кишащих белых личинок и он хватается за рот, выпучивает глаза и начинает извиваться всем телом сдерживая рвотные спазмы. У него было живое воображение, еще он был невероятно брезглив и даже мысли о чем-то подобном, могли вызвать у него рвоту. Бог наблюдая за этим извивающимся чудиком, опять уливается слезами от смеха.
Сквозь рвотные приступы - Нет я не смогу быть личинкой, - конвульсия, - мы с ними, - конвульсия, - несовместимы, - опять схватился за рот.
- Так я и сказал 'должен был', - Саннэс перестал извиваться и посмотрел с надеждой на бога, - за последнее время ты самый веселый персонаж, с кем я общался. Сделаю тебе и миру, в который хочу тебя отправить, одолжение. Там слишком все серьёзные, им не помешает поднять настроение, а ты у нас шутник. - с сарказмом.
Саннэс ошалело смотрел на бога, он не мог припомнить, чтобы хоть раз в жизни шутил, но не решился сказать об этом, а то передумает.
- Ты отправишься в аналог вашего средневековья.
- С лошадьми и дерьмом на улицах? - его лицо скривилось.
- Могу предложить личинку, - бог пожал плечами.
После очередного воспоминания о личинках, рвотный позыв не заставил себя долго ждать. Он закрутил отрицательно головой. - Не, не, не, не, не, навоз и лошади подойдут.
- Вот и договорились, - хлопнул в ладоши бог и достал печать из стола. Подышав на нее как в заправских советских бухгалтериях, влепил штамп на обложку папки, которая продолжала лежать на его столе.
После этого, тело Саннэса начало понемногу меркнуть и растворяться.
- А и чуть не забыл, - бог хлопнул себя по лбу, - кроме лошадей, там есть гигантские монстры, - глаза Саннэса округлились, - тёмные маги, - он попытался крикнуть, но голоса уже не было, - и бесконечные кровопролитные войны. - Если бы бог мог сейчас услышать Саннэса, то ботаник издавал крик невероятного Халка в приступе своего самого сильного гнева.
- Какой смешной парень. - улыбнулся бог
Достав очередную папку из стола он закурил сигаретку, сделав смачную затяжку прошептал выдыхая дым - Когда это уже закончиться? - открыв папку на первой странице он закричал, - Следующий!
- Танита, ты там еще долго? - крикнул мужчина, смотря в ближайшие заросли.
Он стоял по пояс в пшеничном поле с коротенькой косой на плече, в простой самотканой рубахе и с огромной спутанной бородой.
- Почти все, - послышался натужный женский голос.
Мужчина не тратя времени, продолжил покос и пятеро детей не отставали от него. Через секунду идиллию шелестящего поля и щебетания птиц в лесу, разорвал громкий детский крик. Мужчина опять вырос над пшеницей и крикнул.
- Все в порядке?
- Да, не переживай, сейчас спеленаю и присоединюсь к вам.
Женщина обтерла и запеленала кричащего ребенка, он лежал укутанный в достаточно грязную тряпку из которой женщина сделала подобие гамака. Она пропустила тряпку через плечо и закинула ребёнка за спину, как сумку. Через пятнадцать минут после родов, она продолжала таскать скошенную пшеницу, для того чтобы не умереть зимой от голода.
