Охрана расступилась, давая Гранту и Блунггейну пройти, затем снова перекрыла вход.
Грант приподнял простыню.
— Теперь он кажется умиротворенным, — заметил он.
— Я бы даже сказал, счастливым, — кивнул Блуштейн.
— Орудием самоубийства, — бесцветным голосом произнес Дэррити, — был мой нож. Я совершил ошибку и напишу об этом в рапорте.
— Нет-нет, — возразил Блуштейн. — Он был моим пациентом, и я несу за него всю полноту ответственности. В любом случае он не прожил бы и недели. С тех пор как Рэлсон изобрел генератор, он медленно умирал.
— Следует ли сообщать обо всем правительству? Может, забудем о его безумии? — спросил Грант.
— Боюсь, это невозможно, — отрезал Дэррити.
— Я все ему рассказал, — печально проговорил Блуштейн.
Грант перевел взгляд с одного на другого.
— Я поговорю с директором. Если потребуется, обращусь к президенту. Я считаю, что нет никакой необходимости упоминать о самоубийстве или о сумасшествии. Этот человек должен войти в историю как изобретатель генератора силового поля. Наш долг по меньшей мере сделать для него это. — Он даже скрипнул зубами.
— Рэлсон оставил записку, — вмешался Блуштейн.
— Записку?
Дэррити протянул ему листок бумаги:
— Самоубийцы почти всегда так поступают. Здесь изложена причина, по которой он покончил с собой.
Записка была адресована Блуштейну. В ней говорилось:
«Генератор работает; я знал, что так и будет. Условия сделки выполнены. Теперь он у вас есть, и вы больше во мне не нуждаетесь. Поэтому я ухожу. Вам не нужно беспокоиться о человеческой расе, док. Вы были правы. Они слишком долго выводили нас, слишком сильно рисковали. Мы выбрались из питательного раствора, и они не в силах остановить нас. Я знаю. Вот все, что я могу сказать: я знаю».
Ниже было нацарапано его имя, за которым следовала последняя строчка:
«Если людей, обладающих иммунитетом против пенициллина, окажется достаточное количество…»
Грант хотел смять записку, но Дэррити остановил его.
— Следует сохранить для архива, — сказал он.
Грант вернул листок инспектору и грустно произнес:
— Бедный Рэлсон! Он умер, продолжая верить в эту ерунду.
Блуштейн кивнул:
— Да. Как я понимаю, Рэлсону будут устроены роскошные похороны, а о самом факте изобретения сообщат без упоминания о помешательстве и самоубийстве. Однако я не сомневаюсь, что людей из правительства заинтересуют его безумные теории. Очень может быть, что они вовсе не так уж и безумны, правда, мистер Дэррити?
— Это же смешно, доктор! — заявил Грант. — Ни один ученый, участвовавший в реализации данного проекта, ни разу не продемонстрировал никакого беспокойства.
— Расскажите ему, мистер Дэррити, — попросил Блуштейн.
— Произошло еще одно самоубийство, — сказал Дэррити. — Нет-нет, не ученый. Во всяком случае, у него нет степени. Это случилось сегодня утром, и мы начали расследование, потому что думали, что есть какая-то связь с предстоящим экспериментом. Нам ничего не удалось обнаружить, и мы решили попридержать информацию до окончания испытаний. Погибший был самым обычным человеком, с женой и тремя детьми. У него не имелось никаких причин умирать или психических отклонений. Он бросился под машину. Свидетели уверенно заявляют, что это было сделано совершенно сознательно. Он умер не сразу, и прохожие успели вызвать «скорую помощь». Он был ужасно искалечен, но его последние слова были: «Теперь я чувствую себя намного лучше», а потом он умер.
— Кто это был? — вскричал Грант.
— Хэл Росс. Тот самый парень, что построил генератор. Именно в его кабинете мы сейчас находимся.
Блуштейн подошел к окну. На потемневшем вечернем небе появились первые звезды.
— Росс ничего не знал о теориях Рэлсона. Мистер Дэррити сказал мне, что он даже ни разу не разговаривал с Рэлсоном. По-видимому, ученые в целом обладают иммунитетом. Иначе и быть не может — в противном случае они бы уже давно сменили профессию. Рэлсон являлся исключением и был подвержен действию пенициллина, но решил бороться до конца. Вы знаете, что с ним произошло. Но что вы скажете об остальных — тех, что принадлежат к иным слоям общества, где не происходит постоянного отбора? Какая часть человечества обладает иммунитетом к воздействию пенициллина?
— Вы верите Рэлсону? — с ужасом спросил Грант.
— Я и сам толком не знаю.
Блуштейн посмотрел на звезды.
Инкубаторы?
В каюту, куда поместили полковника Энтони Уиндема и других пассажиров, проникал шум боя. На некоторое время наступила тишина, корабль замер, а это означало, что противники сражаются, находясь на астрономическом расстоянии друг от друга, нанося мощные удары, отражаемые защитными силовыми полями.
Никто не сомневался в том, каким будет конец. Земной корабль был всего лишь торговым судном, на которое спешно поставили вооружение, а прежде чем члены команды выгнали пассажиров с палубы, полковник успел заметить, что их атакует легкий крейсер клоро.
