Через время, которое сам Федор охарактеризовал как вечность, парень очутился на расстоянии вытянутой руки от плеча незнакомца, который всё так же мирно сидел на небольшом холме. На его бритой голове в сполохах вспышек парень с замиранием сердца увидел знакомую вязь татуировок.
– Мастер?! – Рывком очутившись со стороны лица незнакомца, Мальцев в шоке замер. Перед ним, с закрытыми глазами, сидел он сам.
– Давно меня так не называли, – произнес двойник, открывая глаза.
– Ты кто? – отдалившись на безопасное, по его мнению, расстояние, спросил Федор.
– Как это в привычке молодости, забывать об уважении к старшим, – ухмыльнувшись, ответил двойник. Только сейчас парень заметил, что отличия между ними, кроме отсутствия волос, все-таки есть. У незнакомца были карие глаза, и голос только напоминал его голос, однако был несколько ниже и жестче.
– Впрочем, я тебя прощаю.
– Забавный глюк, ты меня прощаешь в моем собственном сне?
– Именно так. Только вот кто тебе сказал, что это сон?
– А где еще как не во сне можно поговорить со своим отражением? – ответил вопросом на вопрос Федор.
– Ну, хоть часть понимания появилась. Отрадно.
– Ага? Хорошо, значит, ты мое отражение. Почему тогда у моего отражения лысая башка с рисунками, карие глаза и на кой черт я вырядился в этот оранжевый халат, который, кстати, мне не идёт? И что самое важное, если ты моё отражение, то почему у меня самого нет тела?
– Отвечаю по порядку: не совсем, и на все остальные – потому что такова наша воля. Только усилием собственной воли можно изменить то, что тебя окружает.
– Исчерпывающее объяснение, но понятнее почему-то не стало. Изменить, говоришь? То есть, чтобы у меня появилось тело, мне нужно только захотеть?
– Ты очень догадлив. – сыронизировало отражение. – Нам. Надо. Захотеть.
– Хрена себе! Привидение с моторчиком. – Внезапно под ногами парень ощутил твердую поверхность и, не удержавшись, бухнулся на пятую точку. К чести двойника, тот даже не улыбнулся.
Вопреки одежде своего собеседника, Мальцев оказался одет в привычные джинсы и любимую футболку с надписью «Ё-маё».
– Неудачное из тебя отражение получается. Почему на тебе до сих пор эта желтая тряпка? Ты ведь должен меня копировать, теперь, когда у меня появилось тело.
– Какое зеркало, такое и отражение. – Развел руками двойник.
– Что-то я вообще этот бред перестаю понимать. Какое к чертям собачьим еще зеркало? Ты че умничаешь тут?
– То, что тебе непонятно, ты можешь понимать как угодно. – Двойник присел на выросший из поверхности пола стул с резной спинкой и, скрестив на груди руки, прикрыл глаза.
– Э, ты офигел в моем сне спать? – разъярился Федор, рванувшись в сторону явно дразнящего его двойника, он неожиданно для самого себя пролетел сквозь фигуру в оранжевом халате, чувствительно приложившись лбом о землю. Вскочив снова, парень попробовал было схватить за шею призрачного шутника, но не преуспел и в этот раз – руки проходили сквозь того, как через густой туман.
– Ты еще не готов. – Открыл глаза двойник. От легкого прикосновения его руки ко лбу Мальцева все вокруг замерло и с яркой вспышкой схлопнулось в тонкую светящуюся нить.
Утро ожидаемо не принесло в жизнь ничего доброго. Хотя это был скорее день, судя по тарахтению повозок и покрикиваниям возничих, доносящимся из открытого окна.
Настойчивый стук в дверь набатом отозвался в голове. Руки бы оторвать этому дятлу. С другой стороны, Мальцев похвалил себя, что даже в том пограничном состоянии умудрился закрыть дверь и снова подпереть ее комодом.
– Иду уже, блин. – Кто бы подумал, что у человека такая тяжелая голова, пытаясь оторваться от подушки, подумал Федор. Магда ушла еще до его прихода, чему парень несколько расстроился, в частности, поэтому он завалился на кровать как был, о чем сейчас очень жалел. Раны присохли к простыне, и теперь этот проклятый кусок ткани висел на нем как плащ, одетый наоборот.
Скатившись на пол, Мальцев заорал благим матом, неосторожно оторвав материю. По груди сразу заструилась кровь. Сами раны хоть и были опухшими, но все равно выглядели лучше, чем ночью. Тогда ему казалось, что через порезы видно ребра.
В комнате внезапно стало очень тесно: комод с грохотом отлетел в глубь комнаты, а дверь, с громким хлопком ударившись в стену, перекосилась на одной петле.
Даже ноги не вытерли, с философским спокойствием подумал Федор, наблюдая за толпящимися в комнате стражниками с пола. Среди толпы одетого в кожу и металл народа гнусно ухмылялся Геворн. Есть вообще в жизни справедливость? Почему эта сука так бодро выглядит?
Поднявшись с помощью стражника, парень постарался принять более удобное положение, сидя на кровати. Спина как будто одеревенела и сгибалась с трудом.
– Все, народ. Думаю, наш герой в безопасности. Давайте, давайте на выход. – Подпихивая стражников в спины, Геворн быстро выдавил своих товарищей за дверь. – Дерьмово выглядишь, приятель.
– Спасибо, Геворн, я знал, что ты всегда найдешь, чем утешить. И как тебя еще не убили за твою доброту?
