Юноша с рыжими волосами шестнадцати лет отроду с тяжёлым вздохом бросил сумку на постель и прикрыл глаза. Комната, в которой он находился, была самой обычной для японского подростка, у которого обычные подростковые проблемы. По крайней мере, именно об этом могут подумать люди, видевшие его, Куросаки Ичиго. Да, обычный подросток, стройный, мускулистый, высокий… Рыжеволосый, что странно для коренного японца. Никто бы и догадаться не мог, что этот, казалось, обычный парень, вполне себе способен сражаться, притом не только в уличных драках, но и на «совершенно ином уровне». Ведь совсем недавно Куросаки Ичиго был Синигами, точнее «Временно Исполняющим Обязанности Синигами». Синигами — это жнецы, Боги Смерти, что успокаивали ужасающих монстров — Пустых, которые грозили Миру Живых. Впрочем, Ичиго стал Синигами как раз не из-за угрозы Миру Живых, а из-за угрозы его семье.
С тяжёлым вздохом Ичиго прилёг на кровать и уставился в белый потолок. Да, он был невероятно сильным Синигами. Как оказалось, у него было много силы. Изначально видевший призраков и могущий с ними разговаривать, Ичиго стал сильным Синигами, который защищал сначала лишь свою семью, после город, в котором родился и вырос, а потом и целый мир. Но всё это в прошлом… Его сила истаяла, как снег по весне. Стоило Ичиго применить «Завершённую Гецугу Теншоу», особую технику его семьи, как злейший враг был повержен, а сам Ичиго лишился своей силы.
Ичиго не жалел… Или думал, что не жалел… В конце концов, угроза миновала. Уже почти год прошёл с момента, как он поверг Айзена. И всё это время у него была спокойная жизнь старшеклассника. То, о чём он мечтал. Сейчас Каракуру, город с повышенным содержанием духовных частиц защищают его друзья… Этот высокомерный засранец Урю Исида, немного странная и безбашенная Орихиме Иноуэ и надёжный Ясутора Садо. Ему точно не о чем беспокоится. И всё же… Как там Рукия? Ренджи? Засранец-Бьякуя? Жестокий Изаму? Да даже интересно что там с Зараки! Как бы он хотел вновь увидеть своих старых знакомых в чёрной форме.
Но нет, он всего-то пару раз видел лишь одну наглую чёрную кошку, что стащила у них пару дней назад рыбу, показала язык Ичиго и свалила прежде, чем брошенная табуретка настигла её наглую голову. В отсутствии у него силы его друзья как будто забыли про него. Ведь теперь-то он ничем не способен им помочь…
— Ичиго! Спускайся! — позвал его голос отца.
Ещё одна странность — это его отец. Как он выяснил, его отец некогда был Синигами и, судя по всему, Капитаном Отряда Готей-13. Но с тех пор они не разговаривали об этом. Отец лишь пару раз упомянул, что являлся сильным Синигами и перестал быть Капитаном лишь из-за Айзена. Но отчего-то не спешил делиться правдой с Ичиго. Чего ждёт этот тупой наглый старик? Как же он бесит!
— Чё надо?! — Ичиго открыл дверь и тут же впечатал кулак в лицо отцу.
Он так и знал, его отец никогда не перестанет придуриваться.
— АЙ! Как ты обходишься со своим отцом! — демонстративно потёр нос Ишшин Куросаки. — Наглый пацан! Я твой папка! Проявляй ко мне уважение!
— Сразу, как только сможешь стать нормальным человеком!
— Как так можно?! — возмутился Ишшин. — Я твой отец и я требую уважение к своей личности!
— Как только перестанешь пытаться избить меня, и прекратишь свои докапывания к Юзу и Карин. Это выглядит странно, — заметил Ичиго.
— Вам всем не хватает материнской любви и мой долг, как мужа Масаки — осветить вас светом хотя бы моей отцовской любви! — гордо проговорил Ишшин.
— Ты не представляешь, как это двусмысленно прозвучало, — уставился на отца Ичиго. — Чего звал?
— С тобой поговорить хотят, Ичиго, — сказал мужчина, немного вернувший серьёзность, — касательно твоего будущего.
— Я же уже говорил учительнице, что стану врачом и унаследую твою клинику, — заметил подросток и тут же был заграбастан в крепкие, мужские объятия.
— СЫНОК! — от крика этого сумасшедшего завибрировали окна в комнате. — Я знал! Знал! Что ты меня не подведёшь!
— Отпусти, задушишь! — что-то хрустнуло, походу ребро.
Ичиго, ради выживания, вспомнил наставления одного из Синигами. «Делай всё ради победы», именно так оно звучало в устах Изаму Курооками. И помня про это наставления он изловчился врезать своему отцу по мужскому достоинству…
— Солн… Солнышки родимые! — прокричал Ишшин. — Мои солнышки!
Он схватился за свои «шарики» и жалобно заскулил.
— Ичиго, разве можно так с отцом? — спросила поднявшаяся Карин, что была одета в форму Средней Школы. Черноволосая двушка стояла, скрестив руки на груди.
— Ка-а-а-арин! — Ишшин со слезами на глазах бросился было к девушке, но был остановлен на подлёте уже её ногой.
— Беру свои слова обратно, — сказала Карин. — Можно и нужно…
— Ай… Папочка… Ай! Всё равно… Любит вас! АЙ!
— К слову, Ичиго, — заметила Карин. — Спускайся вниз, там тебя человек ждёт. И Юзу приготовила чай.
— А… Ага, — кивнул Ичиго, рассматривая «работу» Карин. Да она с ним ещё жёстче, чем сам Ичиго, поступила.
