Один за другим все четырнадцать пустых выразили своё желание.
— Тогда встаньте в круг, — сказал призрак, — и возьмитесь за руки.
Они выполнили указание, формируя круг вокруг алтаря и призрака богини.
— Теперь закройте глаза и повторяйте за Имоен.
Имоен начала снова петь эльдарскую песню, но на этот раз пустые повторяли за ней с гораздо большим энтузиазмом. Их голоса звучали увереннее, в них появилась жизнь.
Талисман на алтаре пульсировал всё ярче с каждым словом песни. Зелёный свет окутывал круг людей, проникая в них, заполняя их пустоту.
Имоен видела, как кожа бывших рабов начинала светиться изнутри. У кого-то проявлялись небольшие зелёные метки — знаки благословения Иши.
— Думайте о жизни, — напомнила Имоен. — О том, как хорошо быть живым. О том, что вы хотите от жизни.
На этот раз пустые понимали, о чём она говорит. Они представляли себе новую жизнь, наполненную эмоциями и возможностями.
Призрак богини двигался внутри круга, касаясь каждого из бывших рабов. При её прикосновении они вздрагивали, а затем их лица озарялись удивлением и радостью.
Потратив колоссальные объёмы божественной энергии, Иша наконец рассеялась.
— Я буду служить богине Ише, — внезапно произнёс юноша с шрамом. — Хочу жить… узнать, что такое жизнь.
— И я, — подхватила девушка со светлыми волосами.
Один за другим все четырнадцать человек принесли клятву верности богине жизни. Они не были принуждены к этому — это был их выбор, первый настоящий выбор в их жизни.
В их головах послышался приятный голос.
«Я принимаю ваши клятвы, дети мои. И взамен даю вам мой дар — желание жить.»
Зелёный свет вспыхнул с новой силой, полностью поглощая круг людей. Имоен пришлось закрыть глаза, так ярко было сияние.
Когда свет угас, талисман на алтаре потускнел, а призрак богини исчез. Пустые стояли прямо, их лица выражали разные эмоции — от удивления до восторга.
— Я понимаю, — прошептал один из них. — Я… я хочу жить.
— И я, — кивнул другой. — Я никогда не знал.
Имоен улыбнулась, наблюдая за их реакцией. Она помнила, как сама впервые почувствовала настоящие эмоции после ритуала с Ризалией. Это было странно и пугающе, но также невероятно… живо.
Остальные согласно закивали. В их глазах Имоен видела то, чего раньше там не было — цель, стремление, желание.
Желание жить.
На развращённом варпом корабле не оставалось имперских символов. Куски плоти свисали с потолка, а отсеки постоянно были покрыты скользкой белой жидкостью. Тысячи культистов старались выполнить работу экипажа, но колдуны, которые ими командовали, были некомпетентны.
Когда-то этот корабль был гордостью сектора Каликсиды, крейсер древней конструкции. Однако теперь он служит врагам человечества.
На мостике располагался глава пиратской банды. Когда-то это был астартес Ультрамаринов, теперь это посланник Слаанеш, который упивается удовольствием.
Одет он был в устаревшую броню марк-2. Без возможности осуществлять ремонт ему пришлось прибегнуть к помощи механикус. С него взяли много рабов, но это стоило починки доспеха. Теперь повреждённые листы брони имеют интегрированные костные наросты, которые при поглощении душ восстанавливают доспехи.
Капитан Гратис носил шлем, ещё Крестовый поход научил его простой истине. Без шлема астартес уязвим, а ему хотелось прожить долго, получить бессмертие, и тогда он сможет отомстить Империуму.
На развороченном мостике космического корабля хаоситов царила атмосфера декаданса и извращённой роскоши. Стены, когда-то строгие и функциональные, теперь были покрыты причудливой резьбой с изображениями непристойных сцен. Кресло капитана — трон из сплавленных костей и металла — возвышалось в центре на постаменте из полуразложившихся тел, которые, казалось, всё ещё шевелились и стонали.
Вокруг Гратиса суетились его ближайшие помощники — бывший техножрец, чьё тело представляло собой кошмарное соединение плоти, металла и щупалец. Он извивался в непристойных движениях, а рядом стоял навигатор с третьим глазом, вживлённым в центр лба, из которого сочился розоватый ихор. Ещё можно было увидеть бывшего астартес из Пожирателей Миров, чья броня была покрыта символами Слаанеш и украшена скальпами и кожей жертв.
Освещение мостика пульсировало в неестественном ритме — то яркое до боли, то погружающее помещение в полумрак, где контуры фигур размывались и приобретали новые, неестественные очертания. С потолка свисали цепи, на которых раскачивались пленники, используемые как живые антенны для усиления псайкерских способностей корабля.
Внезапно синапсис в центре мостика зашипел и активировался. Над ним возникла трёхмерная голограмма звёздной системы. Зеленоватое свечение осветило искажённые лица присутствующих.
— Лорд Гратис, — прошипел техножрец голосом, в котором слышалось электронное эхо, — мы приближаемся к координатам назначения, но сенсоры обнаруживают присутствие неидентифицированных кораблей у точки входа.
