Толпа зааплодировала, но я заметил, что Алексия наблюдала за мной с напряжённым вниманием, а не с садистским восторгом, как большинство зрителей. Она сидела в резном кресле из чёрного дерева на возвышении, её тёмные волосы отливали синевой в странном свете арены, а руки крепко сжимали подлокотники.
«Сейчас,» — произнесла Иша. — «Запомни мои слова энунции.»
Я почувствовал, как мои губы сами собой начинают формировать слова на языке, который я никогда не изучал, трудно было даже его воспринимать. Древний язык, на котором говорили до эльдар, на котором общались с самой реальностью.
Мой голос, усиленный неизвестной мне энергией, эхом разнёсся по арене. Слова, древние как сами звёзды, вибрировали в воздухе, заставляя пыль на полу арены подниматься и кружиться в странных узорах.
Зева’Тара замерла на полушаге, её глаза расширились от шока. На мгновение она застыла, словно статуя, а затем… исчезла. Просто растворилась в воздухе, как будто её никогда и не было.
По арене пронёсся коллективный вздох изумления. Друкари заговорили все разом, указывая на место, где только что стояла архонт. Волна шёпота и возгласов прокатилась по трибунам, а некоторые зрители даже встали со своих мест, чтобы лучше видеть происходящее.
Ризалия подалась вперёд, её лицо выражало тревогу. Алексия потрясённо смотрела на амулет слезы Иши, который теперь ярко сиял, испуская пульсирующий свет, отбрасывавший причудливые тени на стены арены.
Я застыл в центре арены, меч указывал в место, где исчезла эльдарка, дыхание прерывисто. Моё горло разрывалось, я не мог больше говорить. Через несколько секунд, которые показались вечностью, воздух в метре от меня снова сгустился, и Зева’Тара материализовалась, дезориентированная и потрясённая. Прежде чем она успела осознать, что произошло, я приставил острие меча к её горлу.
— Что… что ты сделал? — хрипло спросила она, глядя на меня с новым выражением — смесью страха и непонимания.
Я почувствовал, как Иша отступает, возвращая мне полный контроль над телом, но оставаясь присутствием в глубине моего сознания.
Горло всё ещё болело, но богиня успела задействовать мои способности для регенерации.
Зева’Тара сглотнула, чувствуя, как лезвие моего меча слегка касается её кожи. В тишине, опустившейся на арену, был слышен каждый её прерывистый выдох.
— Это невозможно, — прошептала она. — Я была защищена от магии!
На арену спустились Ризалия, Арадия и Алексия. Их фигуры отбрасывали длинные тени, смешиваясь с мерцающими отблесками от энергетических полей, окружавших трибуны. Принцесса корсаров подошла ближе всех, её взгляд переместился с меня на кристалл, который теперь пульсировал в такт с моим сердцебиением.
— Где ты была? — спросила Алексия у Зева’Тары.
Друкари медленно покачала головой, её обычная самоуверенность исчезла:
— Нигде. Везде. Я не знаю. Это было… как будто меня на мгновение выбросило из материального мира. — Она посмотрела на меня с новым уважением и страхом. — Что ты такое, мон-кей?
Я медленно опустил клинок, отступая на шаг.
— Я мон-кей, который выполняет роль пастыря и сосуда богини Иши.
Арадия подошла ближе, её взгляд был холоден и расчётлив:
— Если это правда, если богиня действительно… — она не закончила фразу, но я видел, как её разум лихорадочно просчитывал новые возможности и угрозы.
Ризалия положила руку мне на плечо.
— Теперь вы понимаете, почему я привела их на наш совет? — спросила она у других архонтов. — Они не просто союзники.
Зева’Тара подняла одежду и отряхнула её. Её гордость была уязвлена, но практичность взяла верх. Вокруг нас стены арены, казалось, впитывали напряжённую энергию момента, а друкари на трибунах перешёптывались, делясь впечатлениями от увиденного чуда.
— Я проиграла, а побитая собака не имеет прав… — она замолчала, словно боясь произнести это вслух. — … думаю, что могла бы спросить о том, что из себя представляет Иша. Я не сильна в богах эльдар, но Алексию корёжит так, словно она сожрала ведро наркотиков.
Я посмотрел на Имоен, которая спустилась с трибуны и теперь стояла рядом со мной. Её глаза светились тихим торжеством, а на губах играла едва заметная улыбка.
— Стать верующим богини полезно, — сказала она, обращаясь к эльдарам. — Богиня поможет вам продолжить жить.
«Это твой извращённый юмор?» — мысленно спросил я Ишу.
На мгновение Иша обдумывала ответ, но эмоции её выдавали.
«Трудно отрицать мой интерес в ситуации, когда мои дети испытывают шок от моего возвращения.»
Я протёр рукой горло, всё ещё пытаясь его вылечить.
«А применение энунции?»
«У меня мало божественной энергии, лучше просто так её не тратить.»
«Я вообще-то про другое…»
