– Я стараюсь. Ричард, мы ведь можем прокормить себя сами? Все, что лежит на тарелках, мы либо вырастили, либо собрали своими руками.
– Ты права. Здешние почвы на редкость плодородны, дожди идут достаточно часто. Когда я только прибыл сюда, год выдался сырым, а потом началась засуха. Но ручей ни разу не пересыхал, а это значит, он берет начало из родника. Хорошо бы отыскать этот родник.
– Зачем?
– Чтобы построить возле него дом.
– Но у вас уже есть дом.
– Он расположен слишком близко к Сидней-Тауну, – возразил Ричард, собирая ложкой соус и отправляя его в рот вместе с последней картофелиной.
– Положить еще? – спросила Китти и встала.
– Если можно.
– Да, до Сидней-Тауна отсюда близко, – согласилась Китти, снова садясь за стол, – но мы живем как отшельники.
– Когда прибудет очередная партия каторжников, нашему уединению придет конец. По мнению майора Росса, его превосходительство намерен довести количество островитян до тысячи человек.
– До тысячи? А это много?
– Совсем забыл, что ты не умеешь считать. Ты помнишь церковную службу в прошлое воскресенье?
– Конечно.
– На ней присутствовало семьсот человек. Раздели эту толпу пополам, а затем добавь ко всем людям, которых ты там видела, еще половину. Вот и получится чуть больше тысячи.
– Так много! – испуганно ахнула Китти. – Где же они все будут жить?
– Одни поселятся в Куинсборо, другие – в Филлипсберге, третьи – там, где живут матросы с «Сириуса», но по-моему, майору здесь не нужны лишние солдаты.
– Да, они не ладят с его пехотинцами, – кивнула Китти.
– Вот именно. Здесь, в конце долины, появится много новых домов, поскольку эта земля не принадлежит правительству. Поэтому я предпочел бы перебраться в глубь острова. – Он откинулся на спинку стула, погладил себя по животу и улыбнулся. – Если ты и впредь будешь кормить меня так сытно, мне придется работать не покладая рук, иначе я ожирею.
– Вы не растолстеете – ведь вы же не пьете, – возразила Китти.
– Никто из нас не пьет.
– Полно, Ричард, я не настолько наивна! Солдаты пьют, как и многие каторжники. Если понадобится, они найдут способ самостоятельно варить пиво и делать ром.
Ричард удивленно приподнял брови и усмехнулся:
– Тебе следовало бы стать советником майора. Где ты услышала об этом?
– На складе. – Китти убрала пустые тарелки на кухонный стол. – А еще я слышала, что вы не нуждаетесь в компании, – добавила она, доставая таз и мыло, – и поняла почему. Но если вы переберетесь на новое место, вам придется начинать все заново, а это нелегко.
– Своя ноша не тянет. Никакая работа не тяжела, если она обеспечит будущее моих детей, – решительно заявил Ричард. – Я хочу вырастить их чистыми и неиспорченными, а здесь, поблизости от Сидней-Тауна, это невозможно. Здесь много хороших людей, но немало и дурных. Иначе зачем майору было бы ломать голову, изобретая новые наказания, чтобы прекратить насилие, пьянство, грабежи и другие преступления, которые неизбежно совершаются там, где люди живут бок о бок? Ты думаешь, Россу нравится отправлять на соседний остров таких людей, как Уилли Дринг, – на целых шесть недель с запасом провизии, которого не хватит и на две недели? Если бы он находил в этом удовольствие, я не стал бы уважать его, а я питаю к нему искреннее уважение.
Первые фразы этой тирады окончательно сбили Китти с толку, поэтому она предпочла ответить на последние:
– Чтобы положить конец преступлениям, надо понять этих людей. Всему виной пьянство. Возьмем, к примеру, меня.
– Дай-ка взглянуть… да, ты заметно поправилась, – отшутился Ричард.
– Я сумела бы повзрослеть, если бы научилась читать, писать и считать.
– Если хочешь, я буду учить тебя.
– Правда? Ричард, это замечательно! – И она застыла с тарелкой в руке. Ее глаза светились так же, как глаза Уильяма Генри после первого дня, проведенного в Колстонской школе. – Бог-Отец! Теперь я понимаю, что имел в виду Стивен. Вам необходимы подопечные, чтобы заботиться о них, как отец заботится о детях. Вы очень сильный и умный человек, как и Стивен, но он не желает быть отцом. Я всегда останусь вашим ребенком.
– В некотором смысле – да. С другой стороны, я хотел бы стать отцом твоих детей. Никакой я не Бог – Стивен просто шутит, а не кощунствует. Для удобства он пытается приклеить ко мне ярлык.
– У вас есть жена, – напомнила Китти. – Быть вашей женой я не могу.
– Да, Лиззи Лок вписана в книгу преподобного Джонсона как моя жена, однако она никогда не была ею. В Англии я добился бы расторжения брака, но здесь, на краю света, нет ни епископов, ни церковных судов. Ты моя жена, Китти, и я уверен, что Бог понимает меня. Он сам отдал тебя мне – я понял это, едва заглянул в твои глаза. В присутствии людей я буду называть тебя своей женой. Ты – мое второе «я».
Наступило молчание, которое длилось целую вечность. Китти и Ричард смотрели друг на друга в упор, не нуждаясь в словах и уверениях.
– Что же будет дальше? – наконец взволнованно спросила она.
