— Ура! — закричал подпоручик и выбежал вперед, размахивая Смит-Вессоном.
— Ура! — взмахнул саблей Тиньков и его клич подхватили солдаты.
Бросившись вперед, они в мгновение ока добежали до противника, и бой тут же превратился в свалку. Стрельба почти прекратилась и в дело пошли штыки, приклады, сабли, а кое-где и кулаки. Понесшие большие потери турки не смогли выдержать этот натиск и подались назад. Русские продолжали теснить их с удвоенной силой, и вскоре отступление османов превратилось в бегство.
Командир Нежинского полка был довольно грузен и не мог поспеть за своими солдатами. Тем не менее, он, целеустремленно пёр вперед, время от времени криками подгоняя отставших. Остановившись в двух шагах от лежавшего на земле паши, он принялся осматривать раскинувшееся перед ним поле боя, выискивая глазами офицеров. Неожиданно его взгляд встретился с револьверным дулом. Турецкий военачальник, которого все сочли убитым, целился в него и был готов спустить курок. Самое ужасное было в том, что в горячке боя никто не видел угрожавшую полковнику опасность и не мог прийти ему на помощь. Как бы ни тяжело был ранен паша, промахнуться, стреляя почти в упор, он не мог. Смотреть в лицо неминуемой смерти было не выносимо, но Тиньков не мог ни зажмуриться, ни отвести глаза в сторону. Затаив дыхание он ждал развязки и когда, наконец, грянул выстрел, почувствовал почти что облегчение. Пуля пролетела так близко, что он почувствовал легкое дуновение ветра. "Неужели не попал?" — изумленно подумал он, но приглядевшись внимательнее увидел, что кто-то метким выстрелом выбил у турка оружие, сохранив тем самым жизнь полковнику.
Растерянно оглянувшись, Тиньков увидел своего спасителя. Рослый солдат, чисто выбритый в отличие от большинства своих сослуживцев, ловко перезарядил винтовку турецкого образца и, подойдя к турку внимательно на него посмотрел.
— Вот же паскуда, — покачал он головой. — Считай, одной ногой на том свете, а туда же!
— Спасибо, братец, век не забуду! — горячо поблагодарил Тиньков солдата, когда к нему вернулся дар речи.
— Не за что, ваше высокоблагородие, — пожал плечами тот, оставив офицера в немалом изумлении. — Я его специально только ранил, хотел в плен взять, а оно видите как обернулось.
— Ты кто таков?
— 138 Болховского полка рядовой Будищев, — отрапортовал солдат, видимо сообразивший, что спасение спасением, а субординацию забывать не след.
— Какой роты?
— Охотничьей команды, ваше высокоблагородие!
— Получишь крест! — махнул рукой офицер,
— Покорнейше благодарю! — гаркнул Дмитрий в ответ и поспешил вперед.
Полковник же, потеряв интерес к странному солдату, вернулся к паше и внимательно посмотрел на него. Первая пуля пробила турку предплечье, а вторая раздробила руку, державшую револьвер. Тем не менее, он был еще жив и с ненавистью смотрел на окруживших его русских.
— Кто вы такой? — По-французски спросил его Тиньков.
— Когда я был жив, — прошептал тот в ответ, — меня звали Азиз-паша.
— Да ты погоди, хоронить-то себя, — перешел на русский полковник, — может еще и выходим. Чай не каждый день генералы в плен попадают
С отступлением главных сил противника бой не закончился. Около полусотни аскеров засели в небольшой балке вытянувшейся вдоль дороги, ведущей на Рущук, и продолжали упорно отстреливаться. Собравший свою роту поручик Михау сначала попытался вести с ними перестрелку, но затем, поняв, что та не причиняет особого вреда туркам, скомандовал: — В штыки! Несмотря на крайнее утомление, после долгого марша под палящим солнцем и ожесточенного боя, солдаты дружно кинулись вперед и в яростной схватке перебили всех турок, однако и сами понесли тяжелые потери.
Хотя Езерджи и был занят, генерал Тихменев, получивший известия о том, что у противника между Езерджи и Разградом имеется не менее восемнадцати таборов пехоты, принял решение вернуться в свой бивуак.
— Федька! Федька, ты где? — высокий солдат метался от одной повозки к другой, пытаясь в наступающих сумерках разглядеть лица раненных.
— Какого тебе Федьку, анцыбал?[50] — ругнулся на него ездовой.
— Шматова, — с надеждой в голосе отозвался Будищев. — Не видал?
— Чудак-человек, на ём что написано, что он Шматов?
— Маленький такой, из охотничьей команды.
— Нет, не видал, много их тут таких.
Отчаявшись найти приятеля, Дмитрий отошел в сторону и на минуту задумался.
— Чего встал, малахольный? — снова подал голос ездовый, телега которого уже была полна ранеными. — Дай проехать!
Будищев хотел было выругаться в ответ, но вместо этого решительно пошагал в сторону.
