– Ага, разгляди их на такой дистанции, да ещё и через мираж этот, – проворчал Алексей. – Даже через бинокль непросто.
Рация опять противно захрипела.
– Мозг мне не мни!
– Вроде бы по два в каждой.
– Боевая тревога! – решил рейнджер. – Всё у вас?
Я торопливо повернулся к Марии.
– Почему две? Насколько я понял, груз очень компактный.
– Иногда так бывает, одна лодка уходит дальше, к какому-то утонувшему пароходу, – прошептала островная сборщица ягоды, тыльной стороной ладони вытирая со щёк пыльные дорожки слёз. – Они нас убьют!
– Мари-ия… Прекрати плакать! – Я немного разозлился, волнение, обычное для ожидания любой схватки, уже давало о себе знать. – Никто нас не убьёт, идите на южный мыс и спрячьтесь понадёжней, чтобы не попасть под шальную пулю. Это понятно?
Она схватила сына за руку и часто закивала головой.
– Разберёмся с ними, увезу вас в Диксон, к нормальным людям. К хорошим людям. Кошмары закончились, обещаю, – добавил я с веской размеренностью облечённого властью человека.
– Что-то недобр ты, Квачин, к голландцам, – ехидно прокомментировал мой спич Войтенко. – Действительно разберёмся! Эх, лодки плохо стоят, теперь не переставишь… Можно считать, что мы уже запалились. Будьте возле лодок, а я пока к Лёшке, дальше посмотрим по обстоятельствам.
– А Винни?
– Уже вызвал, бежит туда… Прячьтесь умно, Дарий. Только лёжа, не выпендриваться! Стрелять начинаем по моей команде, меньше мазать, больше думать. Мочить наглухо, о захвате трофеев не думать, получится чего ухватить, так получится… Всё, ушёл, на связи.
Когда я примчался к лодкам, то стало ясно окончательно: рейнджер прав, прятать их действительно поздно. Остров стоит под углом к течению, и мне было отлично видно две быстро приближающиеся лодки. Значит, и они уже заметили.
Одна моторка – длинная «деревяшка», похожая на сибирскую ветку, другая – старая зелёная «люминька», тоже скоростная.
– Командир, пошли, я позиции присмотрел, – вьетнамец указал в сторону намытого течением песчаного вала высотой в полметра.
Вокруг кусты, позади стена деревьев, нормальное, я бы и сам такое место на охоте выбрал.
– Дар, ты сканируешь?
Я кивнул.
– Без активности. Винни, а почему Игорь решил не брать трофеи?
– Не получится, по таким целям тяжело стрелять избирательно. На суше засаду не сделать.
Похоже, раций у них нет. А вот сигналы жестами были! Идущая левей моторка, меняя маршрут, постепенно начала сближаться с другой. Передумали к теплоходу плыть.
Мы быстро пристроились, стараясь не задевать ветки.
Пш-шш…
– Ребята, цели хорошо видите? – спросил Игорь.
– Во фронт, идут точно на нас, – ответил Винни.
Чёрт, кусты мешают… Я машинально привстал, вскидывая к глазам бинокль.
– Вниз!!! – заорал вьетнамец, но было поздно.
Щёлк! Щёлк! Щёлк! На большом расстоянии выстрелы с лодок казались совсем не опасными, тихими. И вдруг над головой страшно свистнуло.
– Лежи! Зачем!
Грёбаный Каларгон, не привык я ещё, не осознал!
Пш-шш…
– Игорь, отвлеки! – крикнул в рацию вьетнамец, лёжа за природным бруствером.
И почти сразу со стороны южного мыса простучали две автоматные очереди. «Не попадёт Лёха, далековато!» – машинально подумал я.
Обретённый позор буквально душил. Как ты мог так облажаться!
– Снайперам работать, – спокойно прозвучал в эфире голос рейнджера.
Бенг! Рядом со мной рявкнула «мосинка» вьетнамца. Он быстро высадил магазин и спрятался, доставая новую обойму. Я наконец-то справился с чудовищным волнением, поймал первую лодку и начал сажать, попав только с третьего выстрела, хотя обычно на триста стреляю гораздо лучше.
Старший второй лодки, видать, просёк ситуацию ещё с первого выстрела Винни, попытался резко отвернуть, но тут я пристрелялся, а с такой дистанции удачная пуля остановит любого сообразительного торопыгу. Силуэт человека согнулся и упал за борт.
– В твою яхту попали! – порадовал меня Винни с обидным хладнокровием.
Сволочи! Вот тут я разозлился по-настоящему! Настоящее желание наказать возникло только сейчас, словно у ребёнка, которому злой мальчик специально сломал любимую игрушку. Над башкой опять свистнуло, в сотне метров от наших позиций заговорил «СКС», я заторопился, не желая отдавать добычу. «Тигр» стучал беспрерывно, только успевай менять магазины, Дар! Ветка уже затонула. Перенос огня на головную лодку, которую течение разворачивало боком. Заглох двигатель! Тоже тонет!
Пш-шш…
– Отбой! Техник, отбой!
Винни дёрнул меня за рукав.
– Всё, Дар, бой окончен.
Я выпустил из рук карабин и тяжело перевернулся на спину, глядя в бездонное небо с пятнами серых облаков. В кустах затрещало, к позиции вышли улыбающиеся штурмовики.
– Ну что, командир, поздравляю, теперь ты обстрелянный боец! – крикнул Игорь.
Нашёл, с чем поздравлять, ни капли радости. Такой косяк! С трудом встав на ноги, я огляделся и буркнул:
– Пошли к моторкам, посмотрим, что они натворили.
– Ничего не натворили, – успокоил меня восточный человек Винни. – Извини, Дар, я тебя обманул. Чтобы ты собрался.
Тут я опять сел. Вот же гад!
– Подъём, подъём! – не дал расслабиться Игорь. – Сматываться надо, мужики, нас могли услышать.
– Да ну, пять километров…
