Пока мы за столом обменивались любезностями и понемногу рассказывали о себе, я заметила, что родители Сайруса постоянно между собой переглядываются, не переставая при этом улыбаться.
С учётом моих недавних опасений, я стала невольно переживать, что не пришлась ко двору. А может у них и невеста какая-нибудь на примете имеется для моего, на минуточку, мужа?! Десерт я уже вяло ковыряла ложечкой, не забывая накручивать себя. Боги, откуда взялась эта неуверенность? Неужели из-за дара? Подумаешь, лодку сожгла. Надо будет, и лохудре какой подпалю чего-нибудь, если только бросит один неправильный взгляд на Сайруса.
— Любимая, у тебя огонь в глазах сейчас, — с улыбкой произнёс Сайрус, обхватывая ладонями моё лицо и с интересом разглядывая его. — О чём задумалась?
— Ой, а я знаю, знаю, — захлопала в ладоши Агара, довольно глянула на сидящую рядом с ней Тару, и выдала. — Она ревнует! У Дануты Марико такой же огонь в глазах, когда она видит, как её Корбут с Маришкой соседской у забора треплется.
— Но я ведь ни с кем не треплюсь, — озадаченно проговорил Сайрус, не отпуская моё лицо, ещё и большими пальцами стал поглаживать. Словно кошку успокаивает, честное слово.
— Эх, сынок, иногда не нужно видеть, достаточно просто представить, — всё так же улыбаясь, сообщила Кара, мама Сайруса, отпивая немного вина из бокала.
Я сидела в кресле у окна, отложив в сторону закрытый учебник по новейшей истории Океании. Сегодня как-то не до усвоения новых знаний. Полученные прежде бы по полочкам в голове разложить. Сегодня мне в двух чертах рассказали, что я вообще-то крайне опасная особа. И дело не в вылезающих из-за всех углов покойниках, а в том, что я не умею управлять своей огненной силой. Шарон, который дал мне отец Сайруса, оказалось, действует иначе. Совсем не так, как замок, который я носила прежде.
Почти три месяца я жила себе спокойно, так как мой дар был закрыт во мне.
— Словно краник перекрыли, хоп! — и не вытекает твоя энергия, а значит, и не ползут к тебе твои приятели, — объяснял за столом Айрон, размахивая вилкой. — Шарон же действует словно фильтр: в нейтральном статусе он позволяет пользоваться теми силами, которые тебе нужны, тем самым как бы экономя внутреннюю энергию. Но, как мы видим, в тебе её много, вот ты и полыхаешь вся. Надо будет завтра с тобой поработать, а то ненароком и дом спалишь.
Отец мужа улыбался и словно был всем доволен, а я же сейчас боялась даже думать о том, что придётся спать. Мы хоть и вымотались с Сайрусом, но ведь получается, что во сне я совсем перестану контролировать себя. А огоньки в глазах или на руках теперь появляются при любой яркой эмоции. Что делать-то?
— Тренируешься? — неожиданно раздался над ухом голос Сайруса, отчего огненный шарик, который я перебрасывала из руки в руку, увеличился втрое, а в его глубине засверкали молнии.
— Ой, извини, маленькая, кажется, я тебя напугал.
— Ничего, — ответила я. — Бывает. Вот только… Сайрус, как же я спать буду? Я уже сама себя боюсь, а вдруг и, правда, дом спалю?
— Ну что ты? Отец ведь просто пошутил. Ты знаешь, вообще-то многие подростки сталкиваются с похожими трудностями. И никто их не ругает, даже если они что-то спалят или раскрошат в клочья. Ну что ты?
Сайрус сел на пол рядом с креслом, в котором я сидела. И ведь, действительно, ни капли не злился. Я тут, в его доме, являюсь постоянной угрозой, а он улыбается, поддерживает и, я уверена на сто процентов, если я всё же спалю эту комнату, то он лишь плечами пожмёт и скажет: «Подумаешь, бывает».
Бросив уже затухающий шарик в стоящий неподалёку тазик с водой, одним движением скользнула к мужу. Желание его поцеловать было непреодолимым, и когда наши губы встретились, я даже вслух застонала от удовольствия. А ещё накатило понимание, что мы женаты и совсем одни в комнате и не нужно больше останавливаться на полпути, и …
— Ребят, а вы знаете, что коврик под вами уже дымится? — вот же пакость. Я и это тоже припомню Веньке.
— Ага, мы мигом, Вень! — довольно улыбаясь, проговорил Сайрус, поднимаясь на ноги. Крайне любопытным оказалось то, что и по мужу перебегали маленькие искорки, не причиняя ему боли или вреда его одежде. Как это работает вообще? А вот коврику, действительно, хана.
Но нам было не до него. Опрокинув всё тот же таз с водой на дымящийся предмет интерьера, Сайрус схватил меня за руку и сиганул в, неизвестно когда появившийся, портал.
— Сайрус, где мы? — шёпотом спросила я.
— Это мой любимый грот. Вернее, был им когда-то — я здесь 20 лет не был, как ты помнишь.
— Здесь очень красиво, но зачем ты меня сюда ночью притащил?
— А вдруг днём кто-нибудь забредёт? Тем более мне крайне не терпелось остаться со своей молодой женой наедине, а дома Венька.