Мы переглянулись с Габстелом снова. Была у нас легкая надежда, что он решил обратиться с какой-нибудь просьбой, да и та растаяла. Мало того: вместе с ним нас получается ровно десять человек, а десятка далеко не самое лучшее число.
Недаром же Создатель проклял именно десятого сына.
— Ну, если сам капитан дал разрешение… — пожал плечами Габстел, смиряясь с неизбежным.
Затем обратился к Кемиру, державшему на плече арбалет:
— Взведи его, пойдешь вторым, вслед за Тлисором.
Кемир мне чем-то напоминал Родрига Бриса. Такой же высокий, широкоплечий, и тоже носивший бороду чуть ли не по грудь. Разве что у Кемира, в отличие от Рода, она совсем не выглядела ухоженной. Так, обычная борода, еще и с рыжеватым отливом. Ну а Тлисора вначале я принимал за чирука-полукровку, слишком он на них походил: носом на пол-лица, чертами лица и смуглостью кожи. Как выяснилось, нет, Тлисор приходился мне почти земляком, из Твендона, у нас даже общий знакомый нашелся. Что же касается всего остального, Твендон — город портовый, а в них еще и не такие типажи встречаются.
Кемир кивнул, присел, продел ногу в стремя арбалета, и, зацепив тетиву крюком, болтающимся у него на ремне на поясе, выпрямился, натянув ее.
Затем вложил в желоб металлический болт, и снова закинул арбалет на плечо.
Мы с Иоахимом, на всякий случай, взглянули на корабль: вдруг к нам кто-то еще желает присоединиться. Убедившись в том, что кроме любопытных голов, видимых из-за борта, и самого капитана Дезальеза, наблюдающего за нами с мостика, никого больше нет, навигатор коротко бросил:
— Пошли.
И мы, растянувшись цепочкой, зашагали в джунгли. Шедшему первым Тлисору то и дело приходилось взмахивать саблей, используя ее как мачете: джунгли начинались в полусотне шагов от борта «Иоахима Габстела». За ним шел Кемир, следом навигатор Габстел, я, Обст — человек из Коллегии, остальные пять матросов, и каждый из них нес заплечный мешок с водой и провиантом. Вообще-то мы рассчитывали вернуться к вечеру, но всякое может случиться, возможно, в развалинах придется переночевать.
Когда мы поднялись на густо поросший молодым бамбуком пригорок, мне стало понятно, что за пару часов ходьбы до развалин нам явно не добраться.
Что, в общем-то, можно было предположить и с самого начала: сверху всё кажется не таким, как есть на самом деле. Для того чтобы добраться до интересующего нас места, необходимо было спуститься в низину, пересечь ее, довольно широкую, после чего долго карабкаться вверх по склону горы.
«Полдня пути, никак не меньше, — на взгляд прикинул я. — И то только в том случае, если низина не окажется заболоченной. Тогда придется долго ее огибать, чтобы подойти к горе с другой стороны, и еще не ясно: будет ли во всем этом смысл?»
Спуск в низину оказался несложным, и мы почти его преодолели, когда один из идущих сзади матросов умудрился сломать ногу. Шум падающего тела, короткий вскрик и вслед за ним протяжный стон.
Все мы собрались вокруг него, сидевшего на земле, и ухватившегося за лодыжку обеими руками. Матрос, совсем еще молодой светловолосый парень, с мелкими чертами лица, искаженными болью, тихо подвывал, раскачиваясь из стороны в сторону.
Некоторые смотрели на пострадавшего с сочувствием, кто-то довольно равнодушно, а кое-то даже с осуждением: надо же, мужчина, а ведет себя как баба. Ну а Кемир вообще не смотрел в его сторону, внимательно оглядывая окрестности, и почему-то позевывая в ладонь.
— Режь, — кивнул Габстел Тлисору, и тот послушно встал перед пострадавшим на колени.
Затем извлек складной матросский нож, раскрыл его, зачем-то дунул на лезвие, и одним движением рассек голенище сапога до самой подметки. Матрос дернулся, как будто порез пришелся ему по ноге. Он дернулся еще раз, когда Тлисор стащил с него безнадежно испорченный сапог.
Нога в лодыжке выглядела ужасно, а сама ступня изогнулась под немыслимым углом. Тут даже мне стало понятно, что именно перелом и пришелся он немного выше сустава.
«Вот же угораздило его чуть ли не на ровном месте», — подумал я, взглянув на Габстела. Что он теперь предпримет? Не откажется ли от своей затеи? Самому мне в равной степени хотелось дойти до предполагаемых развалин или ввернуться обратно. Знать бы точно, есть ли они там, кроме того, такое неудачное начало. Тут еще вот в чем дело: по сути, мы лишаемся не одного, сразу нескольких человек.
Этого, со сломанной ногой, одного не бросишь, и для него как минимум понадобятся два носильщика. Нас и без того мало, ну а если все же чируков встретим? Но нет, навигатор «Иоахима Габстела» от затеи осмотреть руины не отказался.
— Вы двое, — обратился он матросам, выглядевшим, на мой взгляд, самыми испуганными, — отнесёте его на корабль. До него не так далеко, да и дорогу мы успели проложить изрядную.
Все как один дружно посмотрели вверх по склону, где действительно виднелась просека, сразу же бросавшаяся в глаза в густой растительности джунглей. Подождав, пока они не скроются из вида, Габстел подхватил один из трех оставленных ими мешков. Я последовал его примеру, и на земле оставался последний.
