— Все мы там поместимся? Габстела удастся протащить? — спросил я, понимая, что протащить мы его обязаны, не бросать же его здесь.
— Думаю, да, — дважды кивнул Кандир.
— Ну так давайте, втаскивайте его туда. Да поторапливайтесь, — шум голосов за скалой явно нарастал. Подмога, к чирукам, что ли подошла? Очень похоже на то.
— И поосторожней там, — во второй раз напутствовал я бегом удаляющуюся спину Кандира, но теперь моя просьба была связана с раненным навигатором.
— Шанс, — сказал вдруг Кемир, и я сначала даже не понял, о чем это он.
— Не хуже других, — неожиданно подал голос все время молчавший Обст. — Неплохо бы еще и прикрыть щель. Возможно, чируки ее не найдут.
Я с сомнением пожал плечами: если чируки обнаружат, что мы исчезли, они все камни в округе выворотят. Кемир больше ничего говорить не стал, в очередной раз выглянув из-за камня. И едва успел убрать голову от пущенной в него стрелы.
— Вскоре они на нас бросятся, — даже сейчас голос у него не дрогнул. — И стало их намного больше.
Мы, все втроем, одновременно взглянули в ту сторону, где должна была быть щель в скале. Отсюда ее не было видно, и потому непонятно, успели ли они скрыться в щели, или все еще возятся.
Тут же из-за камней по пояс высунулся Кандир, приложил руку к лицу, сбираясь свистнуть, но, увидев что мы смотрим в его сторону, замахал рукой — бегите!
И мы побежали. Заметно было, что Кемир, несмотря на свой вес и тяжеленный арбалет в руках, легко может меня обогнать, но он держался рядом. Обст держался в паре шагов впереди, на ходу повесив на шею цепь, чтобы не помешала.
Щель в скале на взгляд оказалось такой узкой, что меня пробрало сомнение: сможет ли Кемир в нее втиснуться. Судя по всему, он и сам засомневался. Первым юркнул в нее Обст, зашипев уже где-то внутри от боли, вероятно, в спешке приложившись головой о камень.
«Обст не намного меньше, так что проблем быть не должно», — подумал я, потянув из рук Кемира арбалет, чтобы тут же направить его на показавшихся из-за скалы чируков.
— Лезь!
Кемир спорить не стал, да и до этого ли? Краем глаза я уловил, как он влез до половины, а затем рывком исчез. Вероятно, его потянули за руки.
Чируков показалось много, и потому я не стал выбирать цель, просто направив арбалет в их сторону и потянув за спуск. Он оказался на редкость тугим, и когда я полностью его выбрал, арбалет задрался куда-то вверх.
Но нет, один из несущихся впереди дикарей, громко орущий, замахивающийся на бегу копьем, выронил его, схватился за грудь и осел под ноги остальным.
Отбросив арбалет в сторону, я подскочил к щели.
«Только не головой вперед! — мелькнула у меня мысль. — Чируки уже близко, и они могут успеть ткнуть копьем. Парни вытащат за руки, и я сдохну от раны в заднице. Только не это, лучше уж в голову».
Копье ударило перед самым лицом, когда я судорожно пытался вползти в эту проклятую щель, понимая, что следующим ударом чирук уже не промахнется.
И я закрыл глаза, ожидая то, что сейчас неминуемо должно произойти, когда почувствовал, как чьи-то руки ухватили меня за лодыжки. Опомниться мне удалось только после того, как оказался среди своих, тесно прижавшихся друг к другу, чтобы оставить хоть немного места Габстелу, лежавшего на спине с закрытыми глазами.
— Как вы, капитан? — Кандир светил мне прямо в лицо, уж не знаю, что он там пытался увидеть.
Вот что меня поражало в фонарях Древних — свет у них очень яркий, но никогда не слепит глаза. Если, конечно, специально не заставить фонарь так сделать.
— Все нормально, только арбалет пришлось бросить.
Как не хотелось, чтобы в голосе не прозвучало вины, но не получилось.
Внизу, у входа в щель, раздавались голоса, кто-то упрямо тыкал копьем, пытаясь достать одного из нас, изредка на мгновенье появлялись лица дикарей, украшенные светлыми полосами.
Сейчас бы выстрелить в одного из них из арбалета, чтобы у других охоту отбить. Так нет же, побоялся, что арбалет меня задержит, бросил его.
— Он все равно бы сюда не пролез, капитан, — послышался голос Кемира, вероятно, решившего меня успокоить.
И тут меня обожгла мысль: чируки сейчас начнут выкуривать нас дымом! Разожгут костёр у самой щели, хороший такой костер, и тогда мы либо задохнемся, либо изжаримся.
— Кандир, а там, дальше, хода нет?
Надеюсь, голос у меня не дрогнул.
— Я не успел толком все осмотреть, капитан, времени не было, но как будто бы щель далеко идет.
— Ну так посмотри сейчас.
Говорить о возможном костре вслух не хотелось. Хорошо, такая мысль никому еще в голову не пришла, иначе неизвестно, как все они на нее отреагируют.
— Хорошо, капитан, — голос Кандира показался мне излишен бравым, но пусть уж лучше так.
Вместе с Кандиром, вернее, с фонарем в его руках, пропал свет. Одно обнадеживало: это означало, Кандир отдалился от нас достаточно далеко. А там глядишь, и другой выход найдется. И словно отвечая на мои мысли, откуда-то издалека донесся его голос.
— Капитан, тут тупик.
— Тупик? — есть от чего разочароваться. Тупик — это хуже некуда
