Над миром нависла смертельная угроза. Норт Безликий, могущественный маг, равного которому не рождалось прежде, плавит Кристалл Вселенной, и когда отшлифует последнюю грань, мир рухнет в хаос. Королевство Демиры стоит у самых границы Ледяных Скал Безвременья и примет первый удар на себя. Арий Конрад Бессмертный готов дать в помощь свою армию, магию, но сердце руанской королевы застыло, и теперь ей не нужен ни меч Последнего из Сов, ни его любовь.
Солнце уже садилось, но лес ещё хранил тепло прошедшего дня. Ветер утих. Объятые пламенем осени неподвижно замерли клёны и дубы, тихо вздрагивали листочки бересклета. Опускаясь за кромку леса, солнце коснулось верхушек деревьев, добавило огня.
Лиса, рыжая, не начавшая ещё линять, выбралась из-под корней старой ели и, низко опустив морду к усыпанной палой листвой земле, принюхалась. Солнечные лучи скользнули по её спине, позолотили пушистый мех. Она втянула изящными ноздрями вкусный осенний воздух и неторопливо побежала вперёд, бесшумно переступая изящными тонкими лапами.
Где-то в вершинах неподвижно застывших сосен громко и бестолково затарахтели сороки, и, спугнутая их трескотнёй лиса поспешила укрыться в чаще. Послышался топот копыт, приглушённый опавшей листвой.
Серый крапчатый конь с выступившей от долгой скачки пеной на боках, вынес на поляну всадницу в длинной кольчуге. Она остановилась, оглядывая лес в сгущающихся сумерках, будто спрашивая себя, верное ли направление выбрала, и, увидев вдали серыми зубцами выступающую вершину скалы, решительно кивнула, натянула поводья, и усталый конь устремился вперёд.
Печать угрюмой задумчивости лежала на челе молодого царя, в противовес нетронутому никакими земными заботами, спокойному лику Бессмертного.
– Веда Майра пророчествует скорую гибель этого мира от зла Норта, – говорил царь, – рождённый Белой Медведицей и горным духом на Пике, где Кронос начал отсчёт времени, по силе он превосходит всех магов и равен бессмертным.
– Норт всего лишь человек, не бог, – спокойно поправил гостя хозяин.
Царь согласно кивнул в ответ и продолжал:
– Никто никогда не видел его лица. У него тысячи лиц. Норт Безликий или Норт Многоликий – так окрестила его молва. Веда Майра сказывает, что Норт плавит Кристалл Вселенной, и когда отшлифует последнюю грань, станет столь могущественным, что завладеет всем миром.
– Разумно ли верить бредням старой шаманки, давно выжившей из ума? – голос Бессмертного звучал ровно, без эмоций, и царь дёрнулся непроизвольно, уловив эту пустоту безразличия.
– Перед походом в Белую Пустыню ты просил совета Пророчицы и верил в знак удач, – мягко напомнил он.
Бессмертный сделал неопределённый жест рукой.
– Старая шаманка переоценивает дерзость и силы молодого мага. Глаз её уже не так зорок, как в былые дни.
– Веда Майра в прежней силе, и никогда прежде не ошибалась в пророчествах, – возразил царь, – апокалипсису быть.
– Мир так стар и мал, что его делить нет смысла, – пожал плечами Бессмертный.
– Ты позволишь Норту Безликому быть хозяином мира? – царь сделал попытку стронуть покой честолюбия Бессмертного.
– Я не верю в столь грозную силу юного мага, – не смутился тот.
– Но первый удар будет по Руане! – царь схватился за последнее средство. – Руана стоит в подножии Ледяных Скал Безвременья!
– У Королевы не достанет сил защитить свою страну? – удивился Бессмертный. – Или армия её малочисленна? Тогда дай свою армию в помощь и сам встань в её ряды за честь Короны!
– Если и мне примкнуть, то на кого престол оставлю? – хмуро отозвался царь.
– Страна без правителя – входные ворота для смут и внешних врагов.
– Справедливо, – кивнул Бессмертный. – А царица что же?
– Ей рожать к новолунью, – ответствовал царь, – не могу оставить её и страну на неё и уйти в поход.
– У тебя будет наследник? – спросил Бессмертный без интереса.
– Шестой, – пояснил царь, – боги благосклонны к нам.
Бессмертный равнодушно кивнул, коснулся тонкими пальцами бледного лба.
– Ты счастлив, богат. Имеешь всё, что желал: верную и любящую супружницу, здоровых сыновей, процветающую страну. Возвращайся к ним.
– Помоги ей, – тихо попросил царь, – будь ей союзником.
Бессмертный смерил его проницательным взглядом.
– Тринадцать лет провёл я в ином мире и возвратился в этот, старый, пыльный, полный жалкой тленной суеты не для того, чтобы вам подобно влезть в эту пустую возню. Покой и бесконечность – вот ценности. Остальное – тление и прах.
– Ты лукавишь! – запальчиво воскликнул царь. – Ты вернулся потому, что ведал о рождении Норта и знаешь наперёд: грядёт великая битва за господство миром! Тебе ведомо это, и ты выжидаешь, наблюдаешь и копишь силы! Потому ты и здесь целых два года!
– О нет, – Бессмертный поморщился, – просто у меня осталась земная связь с этим миром, и мне необходимо иногда бывать в нём. Но вскоре она распадётся, и я вернусь к престолу Наитемнейшего навсегда. Засвидетельствуй моё почтение царице и сыновьям.
– Ты не поможешь? – бледнея, царь поднялся из-за стола.
– Мне чужда эта глупая суета, – спокойно отозвался Бессмертный, – идём, я провожу тебя.
Но царь взглянул последний раз в его безмятежный лик, чуть заметно качнул головою, борясь с непрошенными мыслями, и шагнул за порог. Тяжёлая дверь закрылась за ним.
