И чем сильнее вставали на пути огненных великанов противники, пытавшиеся защитить своё княжество, свой уклад жизни от неминуемых изменений — тем сильнее и больше становились сами пламенники, полностью поглощая своими пылающими телами лучевые удары.
— Ха-ха-ха! — Во всё горло рассмеялся Мишка, восседая на Аруме. — Луч, князь Светостана! Да ты трус из трусов! Подобного тебе слабака я ещё не встречал на своём пути. Ни один из убитых мной змеев не прятался так долго за спинами своих подданных, принося их жизни и проклятые души на алтарь войны. Луч, князь Светостана, выходи! Я знаю, ты слышишь меня, как слышишь и крики своих подданных. Выходи на битвы, трусливый червяк.
Молодой завоеватель продолжал оскорблять во всеуслышанье князя светлого княжества, одновременно отдавая приказы огненным элимам. Движение, едва заметное движение пальцев и маленькие, огненные элимы поняли всё без единого слова. Поняли и взмыли тучей пламенных искр в небеса под строгим взором своего правителя.
Мишка смотрел им в след и продолжал оскорблять сияющего змея.
— Я не труссссс! — Раздалось злобное шипение откуда-то спереди и огненные великаны остановились. Перед ними во всей своей сияющей красоте предстал сам Луч.
Мишка мгновенно это почувствовал. Не потому, что пламенники резко остановились, а потому, что всю округу заполонила сильная злобная энергетика. Настолько сильная, что глаза заболели, словно их что-то выжигало изнутри.
— Так вот почему, в этом княжестве все теряют зрение. — Закрывая плотно веки, прокричал Мишка. — Ты специально выжигаешь всем глаза, чтобы никто не мог видеть твоего уродства. Специально ослепляешь зрение, чтобы все думали буд-то ты прекрасен. А на самом деле мы всего лишь уродливая змея, бескрылое чудовище не способное воспарить в небеса и обрести красоту дракона.
— Да как ты смеешь! Ничтожный человечешшшшка, разговаривать со мной прекраснейшим из прекраснейших, в таком тоне. — Гневно прошипел Луч. — Выходи и собственными глазами убедись в моей красоте. — Змей на мгновенье замолчал. — Обвиняешь меня в трусости, а сам прячешься за спинами своих солдат. Выходи и сразись со мной, двуногий трус.
— С дураками не сражаюсь. — Насмешливо ответил Мишка и щёлкнул пальцами. В тот же миг маленькие огненные элимы сбросили на владыку света порошок из разрыв травы.
Северный странник ещё накануне раздал им крохотные свёртки с опасным порошком и в тайне научил тому, что нужно делать.
Ужасающий предсмертный крик огласил Светостан. Это орал не своим голосом заживо разрываемый князь злобного света и ничто в этом мире не могло помочь ему. Ибо он сам по глупости попал в расставленную для него ловушку.
— Чу — чу — чудовище. — Трепеща от страха и ужаса, молвила Ива, плетясь позади армии захватчиков вместе с приставленным к ней на время битвы Хранителем.
— Где чудовище? — Переспросил у спутницы бестелесный Хранитель.
— Наш царь — чудовище. — Переступая через очередной обугленный труп жителя княжества света, ответила Ива.
— Ошибаешься. Он не чудовище. Он — человек. — Возразил Хранитель.
— Нет. Не может этого быть. Мне с детства рассказывали о том, что люди слабые, поэтому мы питаемся их энергиями, а самые сильные из нас забирают их души в угоду своим целям. — Возразила древесса. — А наш царь так хитёр, так жесток, что многие из жителей Нави ему в этом даже в подмётки не годятся.
— Тебя ввели в заблуждение. — Спокойно ответил Хранитель. — Сама подумай — каждый вид нечисти, даже твой, берёт своё начало из человеческой души. Даже твой предок, породивший тебя — Страж озёр, был когда-то человеком. Представляешь, какой злобной и нечистой должна быть человеческая душа, каким плохим должен быть человек, чтобы стать началом для жителя нави.
Ива опешила. Она раньше никогда даже не задумывалась об этом. Для неё люди всегда были просто едой, лучшим деликатесом.
— Выходит из нашего царя тоже родится нечисть? — Пришла к выводу древесса.
— Да. Но только после его смерти, а убить северного странника с каждым днём становится всё сложнее и сложнее. Я уже начинаю предполагать, что он будет править Навью до глубоких седин и умрёт своей смертью от старости в окружении преданных элимов. — Делился своими мыслями Хранитель, не скрывая довольства. — А значит, мне ещё не скоро предстоит вернуться в курган.
Но юная древесса совсем не слушала своего сопровождающего. Она размышляла о том, в кого переродится после смерти молодой царь. Это точно будет не нечисть младшего порядка. Он сто процентов станет и после смерти могучим, устрашающим монстром, что не отдаст никому власть над своими землями. И если она постарается и будет ласковой, послушной, надёжной — то на многие столетия обеспечит себе безбедную, беззаботную жизнь в его окружении. А там может даже сумеет соблазнить его и стать одной из тех, кто продолжит его род.
Ива заулыбалась. Ей пришелся по душе этот план, и она знала, как осуществить его. Пусть она не может сравниться в красоте и в мастерстве соблазнения уступает прелестницам по всем статьям, но и у неё есть свои козыри в рукавах.