Джинн ближе к человеку, чем ангел, ибо у джинна есть нечто, подобное тому уму, который получил завершение у человека. Все интуитивные и вдохновенные свойства присутствуют у джинна, потому что они – единственный источник, из которого джинн получает знание. Такие предметы, как поэзия, музыка, искусство, изобретательство, философия и мораль, сродни природе джинна. Художник, поэт, музыкант и философ всю свою жизнь демонстрируют в своем даре наследие джинна. Слова
Сфера джинна – это вселенная умов. Она может называться ментальным миром; и все же душа наделена умом. Душа, наделенная умом, называется духом, и поэтому этот мир может быть назван также духовным миром. В ответ на вопросы: «Что представляют собой джинны? Как они выглядят?» – можно вспомнить объяснение, данное в отношении ангелов: они выглядят не всегда таковыми, каковы они есть, но такими, какими мы представляем их. В своем воображении человек рисует те сущности, которых он не может видеть физическими глазами, всегда подобными себе. Однако человеческое воображение способно собрать воедино и разные формы: например, от птицы – крылья, рога – от быка, копыта – от лошади и лапы – от тигра. Человек соединяет их все и создает новую форму.
Нет никакой возможности точно объяснить, как выглядит джинн, и тем не менее ни одно существо не живет без формы. Много можно сказать в поддержку воображения, присущего человеку и рисующего ему ангела или джинна в форме, в большей или меньшей степени похожей на форму человека. Ибо все в мире доказывает, при ближайшем рассмотрении, что в нем наличествует стремление достигнуть кульминации именно в форме человека. Скалы, деревья, плоды, цветы, горы и облака – все показывает постепенное развитие в направлении человеческого образа. Искушенный наблюдатель природы докажет это тысячу раз, все в мире подтверждает этот аргумент. Каждая форма выказывает либо часть человеческой формы, либо ее неразвитые очертания. Это верно для материальных вещей и низших существ, это верно также для джинна и ангела – даже их форма развивается по направлению к человеческой форме. Именно эта идея выражена в словах писаний: «Мы создали человека по своему образу». Если позволено добавить слово объяснения, то скажу: «Мы создали все формы для того, чтобы завершить образ человека».
Мир джиннов – это мир ума, и все же ум джиннов не развит так, как ум людей. Причина этого в том, что опыт жизни на земле завершает формирование ума. В мире джиннов ум – это только проект, набросок, замысел, который еще не украшен. В чем состоит занятие джиннов? Как выглядит мир джиннов? Можно давать тысячи объяснений, но так и не объяснить этого полностью. Например, если бы кто-то спросил меня, как выглядит Китай, я бы сказал: «Самым великолепным образом, он очень интересен». Но если этот человек спросил бы: «А что такого замечательного в Китае?» – я бы сказал: «Поезжайте в путешествие по Китаю, чтобы вы смогли его увидеть в полной мере».
У нас нет адекватных слов, чтобы объяснить, как выглядит джинн или что собой представляет мир джиннов, но вот то немногое, что можно сказать: это мир музыки, искусства, поэзии, мир разума, бодрости и радости, мир мышления, воображения и чувства, мир, о котором тоскует поэт и где всегда мечтает пребывать музыкант. Жизнь джинна – это идеальная жизнь мыслителя, жизнь, свободная от болезней, не замутненная горечью человеческой природы, вольная в повсеместном беспрепятственном передвижении в пространстве. Эта сфера – самое радостное место, где светит солнце разума, где беспокойство, причиняемое рождением и смертью, не столь серьезно, жизнь не так коротка, как на земле. Если и есть рай, то это мир джиннов. Индусы называют его Индра-лока и рисуют картины пребывания там Гандхарв и Упсар. Это рай, о котором каждый пророк рассказывал своим последователям так, чтобы они могли понять это.
На вопрос о том, откуда пророк знает об этом, ответ таков: душа пророка подобна плоду, который, пригнув ветку своей тяжестью, касается земли. Он не упал на землю, как другие плоды, он остается соединенным с ветвью, к которой прикреплен, – ветвью, что гнется, пронизывая все планы существования, и он, таким образом, в своем опыте одновременного существования на разных планах, так сказать, соприкасается со всеми мирами. Вот тайна, что кроется за жизнью пророка. Именно через такую ветвь плод связан со стволом. Поэтому, будучи на земле, он громко взывает к имени Бога. В то время как для многих Бог – плод воображения, для него Бог – реальность.
