Иллидан продолжал атаковать Короля-лича, ни на секунду не прекращая свой натиск. Но опять, спустя какое-то время Нер’Зул не только отразил и парировал все удары полуэльфа, а стал больше наносить своих контратак. Охотник был вынужден уйти в глухую оборону, с трудом отбивая внезапные выпады и уколы Ледяной Скорби — ранение никак не сказалось на Повелителе мертвых. «Тело для него лишь инструмент, пытаться поразить его бессмысленно, » размышлял Иллидан, «нужно попытаться уничтожить источник его силы или обездвижить».
Нер’Зулу удалось оттеснить охотника к самому краю площадки на вершине мира — теперь позади Иллидана было лишь пустота. Король-лич вместо нанесения еще одного удара мечом быстром прыжком оказался вплотную с Иллиданом и толкнул полуэльфа плечом в грудь. Покачнувшись, Ярость Бури попытался уколоть клинком Аззиона Владыку смерти в голову, намереваясь уничтожить или сорвать корону. Однако Нер’Зул, ожидавший чего-то подобного, был наготове и отразил удар Иллидана, одновременно пнув полуэльфа в живот. С криком охотник на демонов упал с вершины…
Нер’Зул пригнулся — «Испепелитель» пролетел у него прямо под головой — и, перехватив меч обратным хватом, наугад нанес укол себе за спину. Артас вскрикнул, когда Ледяная скорбь пробила латы на правой голени, разрезая мышцы и кость. Король Лордерон припал на здоровое колено, тяжело дыша и дрожа всем телом. Каждую частицу его тела наполнил холод, тьма, забвение. Казалось, еще секунда и душа паладина покинет бренное тело, чтобы быть растерзанной жутким Владыкой мертвых.
Нер’Зул разочаровано вздохнул, нависая над Артасом с занесенным клинком в руках.
— Ты мог стать моим самым великим чемпионом, а кем стал в итоге? Глупцом, верящим, что сможет остановить неизбежное… и трупом, — Король-лич намеревался казнить Артаса после этих слов, одним ударом отрубив паладину голову, но за спиной Нер’Зула взметнулась черная тень.
Татуировки на теле Иллидана сияли зеленоватым пламенем, мыщцы на руках вздулись от напряжения, рот оскален. Работая крыльями, охотник сумел остановить падение и спикировать на ступени лестницы, а затем взлететь вверх, оказавшись над всей площадью Ледяной короны и над самим Королем-личом. С яростным криком охотник выставил клинки, надеясь насадить на них Короля мертвых в падении. Нер’Зул почувствовал приближение полуэльфа, резко развернулся и удар, который должен убить Артаса, был перенаправлен в рубящий снизу вверх.
Артас с ужасом наблюдал, как острие Ледяной скорби движется к груди Иллидана, и понимал, что охотник не успеет увернуться. Это был конец для них обоих — если этот удар и не убьет полуэльфа, то выведет его из боя точно. И тогда Нер’Зулу ничего не помешает убить Артаса, а затем и самого Иллидана. Как самонадеянно было верить, что они смогут нанести поражение самому Королю мертвых! Но Артас отказался сдаваться, пусть он ранен, пусть сила рунного клинка раздавила его чувства и эмоции, оставив в душе только страх и холод — пусть. Если он проиграет, Джайна… Джайна… он не мог подвести её, ту, что всегда верила в силы Артаса, всегда поддерживала его во всех начинаниях, всегда любила его самой искренней, самоотверженной любовью…
Решимость и эмоции короля отразились и на его клинке, кристал в сердце «Испепелителя» засиял ослепляющим светом. Презрев нестерпимую боль в ноге, Артас оттолкнулся от поверхности площадки и нанес один единственный удар по стоящему перед ним противнику. Король видел, что рана, оставленная Иллиданом, никак не сказалась на Нер-Зуле, поэтому единственным выходом для спасения полуэльфа паладин увидел в отражении рубящего удара рунного клинка.
Удар «Испепелителем» пришёлся на поверхность клинка у самого эфеса. С громким треском Ледяная скорбь раскололась в руках Короля-Лича на десятки осколков, оставив в руках Повелителя нежити лишь рукоять. Иллидан упал на Нер’Зула сверху и вонзил в его грудь оба своих клинка с такой силой, что, когда Король-лич рухнул под тяжестью охотника, клинки Ярости Бури пригвоздили тело Владыки мертвых к площади. Корона слетела с головы Нер-Зула… нет, с головы Тирания. Артас увидел лицо юноши — когда-то полное жизни и энергии, сейчас волосы его были белы, лицо бледно и мертво.
— Победа, — еле слышно прошептал Артас, меч выскользнул из его ослабевших пальцев и глухо упал на поверхность площади.
Иллидан извлек клинки из тела поверженного Короля-лича и выпрямился, с интересом покосившись на обломки Ледяной Скорби, лежащие у ног Артаса. Сам король Лордерона тоже покосился на них: обломки начали сиять, а затем, внезапно для обоих победителей, исторгли из себя белый вихрь. Белоснежные тени окружили площадь на вершине Ледяного Трона, летая вокруг Артаса и Иллидана идеальным кругом. Среди них король увидел лица двух капитанов, что пытались защитить его в Калимдоре от Тирания, но пали, сраженные Ледяной Скорбью. Он смог освободить их, смог отомстить. Наконец, одна из теней отделились от общей массы и начала обретать форму перед охотником и паладином.