Бессмертный воин на заре цивилизации направляет развитие человечества по плану, принятому его космическими хозяевами. Его контролирует и направляет искусственней интеллект на орбите Земли. Но в какой-то момент эмиссар инопланетян осознаёт свою человеческую сущность и восстаёт против чужаков и их машины…
Тысячелетиями в нашей галактике идёт война, где счет армиям идёт не на отдельных солдат, а на целые цивилизации. Их уже давно не хватает — слишком многие расы сгинули в космической бойне. Одна из воюющих сторон, называющая себя Нация, придумала рассылать экспедиции, задача которых — искать молодые цивилизации и направлять их таким образом, чтобы, достигнув уровня межзвёздных контактов, они уже были полностью готовы сражаться за цивилизацию-вербовщика.
Механика процесса такова: из планетарной расы избирается особь, в которую на генном уровне встраиваются сверхспособности, позволяющие безусловно доминировать среди своего вида. Представитель-прогрессор (его ещё называют эмиссаром) и должен направлять развитие своей цивилизации в желательном космическим хозяевам направлении.
На Земле представителем инопланетян был избран Бхулак — воин, родившийся в Малой Азии в конце шестого тысячелетия до н.э. Но тогда он ещё не носил это имя, это был просто молодой охотник и пастух Ойно — юноша из народа ар, жившего в мощном и очень развитом по тем временам поселении. Археологи сейчас называют это место Чатал-Хююк, но во времена своего существования оно носило славное имя Аратта.
Южная Анатолия. Аратта. 5681 год до н.э.
— Я виноват, мать Ерати.
Юный пастух стоял перед матерью на коленях, склонив голову с буйной рыжей шевелюрой.
«Совсем как у его отца, — подумала Ерати. — Таур, Таур, зачем ты меня оставил?!»
Взгляд её упал на покрытый извёсткой пол, под которым покоились кости её мужа и двух сыновей, и печаль вдруг сменилась злостью на оставшегося сына. Слова полетели из её рта, словно ядовитые стрелы:
— Как у тебя язык повернулся сказать мне такое! Ты не смеешь уйти из моего дома! Ты не смеешь уйти из Аратты!
Её захотелось изо всей силы ударить Ойно по огненной голове, она даже потянулась к рукояти лежащей рядом короткой палицы с твёрдым глиняным навершием — с помощью таких булав жители посёлка частенько выясняли отношения. Но вовремя одумалась и отдёрнула руку.
— Мама, но я же вернусь, — он пытался оправдаться, хоть и понимал, что это бессмысленно. — Я привезу тебе оттуда богатство...
— Не нужно мне богатство из-за западного моря! — почти взвизгнула женщина. — Мне нужен ты, здесь, дома!
— Мама, у нас всё меньше еды, скоро нам будет не хватать...
— Ты скоро пройдёшь посвящение и будешь с остальными мужчинами пасти скот. И тогда у нас будет много мяса и молока, — отвечала женщина уже спокойнее.
Её злость сошла также быстро, как накатила, сменившись глухой тоской. Она вдруг вспомнила, как тесно и весело было в их доме, когда все они были вместе — Таур, она и четверо их детей. Но уже три весны миновало с тех пор, как муж и старший сын пали от рогов дикого быка — именно после этого случая старейшие окончательно запретили мужчинам охоту, которую женщины посёлка и так не одобряли. Зачем она, если в Аратте полно мяса — большие стада овец и коз, а вокруг поселения — обширные поля пшеницы и ячменя, бобов и гороха. Да ещё за блестящий чёрный камень, в изобилии предоставляемый осеняющими Аратту Материнскими Грудями, можно было выменять что угодно у прибывающих со всех сторон посланцев из других краёв.
На стадах, полях и чёрном камне, из которого получаются самые острые ножи и самые ясные зеркала, покоилось теперь могущество Аратты — главного поселения великого народа ар.
Раньше охота и правда была необходима для выживания народа, но теперь из-за неё только уменьшается число мужчин — которых и так мало. Но они по-прежнему нет-нет, да обходят запрет — это у них в крови. Мало им защищать стада от нападений волков и леопардов, они сами хотят нападать, сражаться с дикими зверями, а потом поедать добычу. Уж такими создала их Триединая. Вот и глупый Таур пошёл на того проклятого быка, взяв с собой Пеку, только что посвящённого и радовавшегося своей первой охоте...
Как же больно!
И Ойно такой же. Только хуже — говорит ей, что намерен после посвящения с ещё несколькими парнями уйти в новую страну за западным морем. Но откуда мало кто возвращается, а если и возвращается, то лишь для того, чтобы сманить туда ещё нескольких молодых мужчин — или даже безумных девушек.
— Скоро ты станешь мужчиной и старейшие позволят тебе носить передник и головную повязку из шкуры леопарда. Ты перестаешь работать с женщинами и детьми на полях, и будешь пасти стада, — твёрдо сказала она сыну.
«Хоть я видела уже больше тридцати вёсен, моё лоно всё ещё жаждет мужского семени, — горько думала она. — Но никто из свободных мужей не возьмёт себе старую вдову, когда вокруг столько молодых дев. А я не хочу оставаться одна!»
Спустя год после гибели мужа и сына дочь вышла замуж и ушла в дом свекрови. А вскоре заболел и умер младший сын — в последние годы всё больше детей рождались слабыми, а то и вовсе порченными, и часто болели. Ойно — всё, что у неё оставалось.
