Информация была весьма интересной, хотя за эти два часа нам не раз пришлось прерывать телепатический контакт, а Шеллис давать устные комментарии к свои воспоминаниям. Всё-таки блуждание по чужой памяти процесс не слишком лёгкий и приятный, причём для обоих участников действия, в исполнении же такого псионика самоучки как я, тем более. Да и сами воспоминания имеют свойство ветшать, особенно когда не придаёшь им значения. А Шеллис, в те времена, значения простым офицерам не придавала, впрочем, сейчас ситуация не сильно изменилась, только офицеры стали другими. Но тут уже ничего не поделаешь, хоть её личность и сильно изменилась после ритуала подчинения, но старые привычки очень сложно изжить.
После десяти минут размышлений, я решил остановиться на кандидатуре корнугона по имени Изулог. Кандидатом в «языки» он конечно был не идеальным, но остальные были всё-таки хуже. Выбрал я его прежде всего потому, что на памяти Шеллис он никогда лично не участвовал в боевых операциях армии Баатора, всё время находясь где-то в штабах при командующих войсками дьяволах, то-есть вёл себя весьма нетипично для своего вида. Ведь конугоны это прежде всего прямолинейные вояки, для которых главное это хорошая драка, а политика и карьера дело далеко вторичное, насколько карьера может быть вторичной для демона, разумеется. В общем, сидение по штабам для этой братии дело не свойственное, хоть они и считаются элитной стражей, но даже месяц без хорошей драки ни один из них, как правило, выдержать не может. Конечно существовала вероятность того, что данный демон просто не слишком распространялся о своих похождениях и Шеллис банально проморгала информацию, но скромность это та черта характера, что свойственна корнугонам ещё меньше чем воздержанность в битвах, так что рискнуть стоило. Тем более, что хоть корнугоны и являются высшими демонами, но далеко не такими сильными как дьяволы ям или балоры, а значит и особой опасности лично для меня не представляют, по крайней мере в поединке один на один.
Я глубоко вздохнул и опустил взгляд с потолка на лицо демонессы:
— Ладно, чертёнок, твоя взяла. — С улыбкой взъерошиваю волосы Шеллис, прерывая молчание и выводя девушку из прострации. — Попробуем реализовать твою идею, а пока подумай, где будет лучше всего провести призыв, чтобы эмиссарам твоего папочки было бы сложнее его проследить.
В первый миг в глазах Шеллис зажглось возмущение. Ну как же, я же назвал её «чертёнком», а за такое «оскорбление» в Бааторе можно и головы лишиться, уж больно баатезу не любят когда их называют чертями. Но уже в следующий момент девушка мысленно прикусила себе язык и нахмурившись, отвела взгляд в сторону, задумавшись над ответом.
— Ты не хочешь проводить призыв здесь и вообще на этом Плане?
— Разумеется.
— Хм… — Девушка опять задумалась. — Я мало знаю, но думаю лучше всего подойдут либо Уровень Тени, или же План Огня… Из-за свойств этих Планов, ведущие на них следы быстрее исчезнут, ну насколько я знаю… Может есть ещё какие-то места, но я о них не слышала.
— Хм… — Я провёл пальцами по одному из рожек девушки, ощущая гладкую, но в тоже время слегка рифлёную поверхность. — Это надо будет проверить. Но займёмся мы этим несколько позже, на ближайшее время у меня были немного иные планы, в которых для тебя тоже есть роль.
Шеллис ответила мне удивлённо-ожидающим взглядом широко открытых глаз. Я загадочно улыбнулся и чуть изменив положение в кресле, прислонил к лицу пальцы левой руки, которой до сих пор упирался в подлокотник кресла. После чего, выдержал небольшую паузу и спросил:
— Скажи, Шеллис, как ты относишься к путешествиям на море?..
Последнее время меня волновали две схожие проблемы. Первая заключалась в том, что мне следовало как-то увеличивать численность собственных тёмных эльфов. А вторая была даже не столько проблемой, сколько навязчивым желанием, отыскать родичей Ю Лан и по возможности их, так сказать, прибрать к рукам.
С первой проблемой была связана не слишком приятная для меня ситуация, во всей своей красе раскрывшаяся передо мной совсем недавно. Дело в том, что отношений полов у моих эльфов просто не существовало. То-есть, что мужчины, что женщины общались друг с другом абсолютно ровно, без малейшего намёка на хоть какие-то сексуальные интересы, или романтические отношения.
