— Мертв? — Потрясенная реакция женщины подтвердила правильность решения Каана никому не рассказывать о случившемся. Он намеревался держать поездку мастера клинка в тайне, пока не узнает о ее исходе.
— Джедаи? — спросила Гитани.
— Нет, — сознался Каан, тщательно подбирая слова. — Я послал его на переговоры с владыкой Бейном. Кас'им полагал, что сможет убедить его вступить в наши ряды. Но Бейн убил его.
Гитани прищурилась:
— Я предупреждала.
Каан кивнул:
— Ты знаешь его лучше, чем любой из нас. Ты его понимаешь. Потому-то ты мне и нужна. Бейн направил мне послание.
Он включил почтовый беспилотник, который покоился на столе, и в воздухе материализовалась крошечная голограмма мускулистого темного повелителя. Хотя в таком масштабе разглядеть выражение лица не представлялось возможным, было видно, что Бейна что-то гложет.
— Кас'им мертв. Я… я убил его. Но я много думал о том, что он сказал перед… перед смертью.
Гитани с любопытством покосилась на Каана. Тот пожал плечами и кивком указал на голографического ситха, который продолжал:
— Я прилетел сюда, чтобы кое-что найти. Я… я даже не знаю сам, что именно. Но я ничего не нашел. Как и там, на Коррибане, в Долине темных повелителей. А теперь Кас'им мертв, и я… я не знаю, что делать…
Образ повесил голову: было видно, что он смущен, растерян и одинок. Каан ясно видел презрение в глазах Гитани. Наконец Бейн взял себя в руки и снова посмотрел в камеру.
— Я не хочу, чтобы смерть Кас'има оказалась напрасной, — с горячностью произнес он. — Надо было послушать его сразу. Я… я хочу вступить в Братство.
Каан снова протянул руку и выключил послание.
— Ну? — спросил темный повелитель. — Он серьезно? Или это ловушка? Гитани прикусила губу.
— Мне кажется, он говорит искренне, — ответила она наконец. — При всем своем могуществе Бейн остается слабым. Он не может полностью отдаться темной стороне. Когда он убивает с помощью Силы, то каждый раз испытывает раскаяние.
— Кордис упоминал что-то подобное, — припомнил Каан. — По его словам, однажды Бейн имел шанс убить заклятого врага в дуэльном круге, но в последний момент сдержал себя.
Гитани кивнула:
— Да. Сирака. Он просто не смог себя заставить это сделать. А Кас'им был его наставником. Если Бейну пришлось лишить его жизни, то пережить это ему будет еще труднее.
— Так как, направить к нему посланника?
Женщина покачала головой:
— От Бейна больше хлопот, чем толку. Сейчас он уязвим, но когда уверенность вернется к нему, он вновь станет таким же упрямым. Он будет сеять раздоры. И потом, — прибавила женщина, — он ведь нам больше не нужен. Мы побеждаем и так.
— Тогда что ты предлагаешь с ним сделать? Убийц подослать?
Гитани засмеялась:
— Уж если он справился с Кас'имом, то я сомневаюсь, что кто-нибудь другой сумеет с ним совладать. Кроме меня.
— Тебя?
Она улыбнулась:
— Я нравлюсь Бейну. Не могу сказать, что он мне доверяет… но он хочет доверять. Позвольте мне отправиться к нему.
— И что ты собираешься делать, когда найдешь его?
— Скажу, что соскучилась. Объясню, что мы обдумали его предложение и хотим принять его в Братство. А потом, усыпив его бдительность, убью.
Каан приподнял брови:
— Из твоих уст это звучит слишком просто.
— В отличие от Кас'има, я знаю, как с ним обращаться, — заверила его Гитани. — Предательство — оружие куда более действенное, чем меч.
Через несколько минут она ушла, забрав беспилотник с координатами места встречи, которые прислал Бейн. Каан не сомневался, что она осуществит задуманное. И не видел причин сообщать ей о маленьком пакете, который приехал в багажном отсеке аппарата.
Бейн прислал его в качестве дара примирения, желая загладить вину за убийство Кас'има. Выглядел дар непритязательно: просто текст, написанный на нескольких листах флимсипласта, к тому же неразборчиво и явно в спешке, вроде конспекта какой-то лекции. Однако на этих страницах было изложено подробное описание одного из самых страшных изобретений древних ситхов — ментальной бомбы.
Этот старинный ритуал, требовавший объединенных усилий воли множества могущественных адептов, высвобождал чистую разрушительную энергию темной стороны. Однако дело это было рискованное. Такая концентрация энергии была чрезвычайно взрывоопасной и трудноконтролируемой даже для тех, кому хватило бы сил ее собрать. Существовала вероятность, что взрыв уничтожит не только Хота с его Армией Света, но и Братство Тьмы. Вакуум, который образуется в центре взрыва, засосет в себя развоплощенных духов, и джедаев, и ситхов, навечно заперев их вместе в нерушимом состоянии равновесия в центре застывшей сферы чистой энергии.
Каан сомневался, что ему придется воспользоваться этим оружием против джедаев на Руусане. В конце концов, он действительно выигрывал войну. Однако, принявшись снова расхаживать по шатру из-за бессонницы, он невольно снова и снова заглядывал в ритуал сотворения ментальной бомбы.
